Глория семенила рядом с хозяйкой, что ещё больше привлекало внимание общественности. Завидев лавку мясника, они зашли приглядеться и может купить чего-то. Питаться одними кроликами изрядно поднадоело её питомцу, хоть они и были одним из любимейших лакомств существа.
Взяв несколько кусков сочной вырезки и мясистых бараньих ног, парочка вернулась к поезду.
*** *** ***
Оставив Глорию наслаждаться трапезой, Синтия решила и сама перекусить.
В вагоне-ресторане уже собрались пассажиры, что немного удивило девушку, но и порадовало. Оглядев присутствующих, она заметила, что народу поубавилось, и теперь осталось только двенадцать человек. Куда делись ещё трое, её нисколько не волновало.
На всех был накрыт длинный стол с одним пустующим местом. Туда она и направилась, попутно оглядывая обстановку. К счастью, её место было с краю, а рядом занимала стул та розововолосая девушка, соседка по вагону – Софи. Она всё также накручивала волосы на пальчик, и весело подмигивала. Элегантно присев на стул, девушка обвела взглядом собравшихся.
Перед каждым на столе стояла тарелка с металлическим клошем. Незговариваясь, все одновременно подняли крышки и обомлели. По вагону прошелестели вздохи. И даже Синтия изумилась. Под крышкой находилось непонятного вида зелёно-бурого цвета жижа, напоминающая протухшие водоросли. И пахло сие яство соответственно.
– Очаровательно! – фыркнула Синтия, и сморщила носик.
– Вечер добрый, – раздался голос Диего, непонятно откуда взявшегося в ресторане. – Перед вами кислородный сергониум, и он съедобен, уверяю вас. Уже через час мы будем возле пролива Море Мортуос, и то, что вы сейчас отведаете, поможет в прохождении следующего задания.
Перешёптывания и негромкие возмущения посыпались как град в сторону Диего. Но парень молодец, не спасовал перед публикой. Равнодушно покачав головой, он продолжил:
– Этой порции достаточно, чтобы вы смогли продержаться под водой без кислорода. Надеюсь у всех есть нужные одеяния по этому поводу?
Кивки и мычание были ему ответом. Синтия в пол уха слушала разглагольствования юноши, созерцая перед собой деликатес, и морально готовясь впихнуть в себя это нечто.
– Как только вы зайдёте в воду, вас схватят русалки. Но не паникуйте, в течении последующих восьми часов, вам кислород не потребуется. Они утащат вас в затонувший город, свой дом и место обитания, где собраны их сокровища... ну, и останки несчастных, попавших в их сети. Среди людского хлама будут и стоящие находки. Вот именно их вам и стоит добыть. Ценные вещи вам потребуются на следующей остановке, но об этом позже...
Диего взглянул на негодующих путешественников и, хмыкнув, продолжил:
– Попав в не очень гостеприимную компанию, вы можете остаться с ними на совсем, если соберётесь прихватить больше чем одну вещь.
Закончив речь, Диего сел и принялся поглощать те же лакомства, что были представлены остальным. Полное отвращение на лице юнца не отпугнули собравшихся от поедания сергониума.
С невозмутимым видом королевской персоны, Синтия тоже принялась за деликатес. Поднеся вилку с отвратным нечто ко рту, её чуть не стошнило. Вонь, что исходила от яства, была такой жуткой, что слёзы наворачивались. А она-то повидала за свою долгую жизнь и не такой мерзости, но почему-то именно сейчас отвращение смешивалось со рвотными позывами, и есть это никак не хотелось. Загнав все возникшие эмоции в свой внутренний утилизатор, девушка отправила в рот жуткую смесь.
Стараясь не жевать, а сразу проглатывать, Синтия невозмутимо поедала предложенное. На вкус это было похоже на комок паутины, провалявшейся в сточной канаве не меньше столетия. По лицам сидящих рядом можно было понять, что и они не вкушали каре барашка под мятным соусом.
Пропихивая последнюю порцию, Синтия перевела взгляд на окно. Красивейший вид открывался взору. Берюзовая гладь воды на горизонте соприкасалась с чистым синим небом. Отблески солнца танцевали на воде, создавая картину умиротворения, но вспомнив с кем предстоит встретиться, пейзаж потек чёрными красками.
– Через двадцать минут прибываем. – поднявшись, молвил Диего, и удалился.
Все засуетились и бросились в разные стороны, как мыши с тонущего корабля, запихивая на ходу последние остатки сергониума.