– Мисс, – раздалось в холле.
– Я здесь, Джим.
Негромкие, но уверенные шаги мужчины, словно прибой, приближались к месту, где отдыхала девушка.
– Ваши покупки я оставил в холле, – монотонно начал водитель. – Будут ли указания на завтра?
– Утром ты свободен, – немного помолчав, ответила Синтия. – На вокзале надо быть к шести вечера, так что...
– Вы уезжаете? – перебил её мужчина.
– Да, Джим, в невероятно интересное путешествие. Так что, жду тебя к четырём, поможешь мне с багажом.
– Вы отправляетесь к родителям? Мне стоит их известить, чтобы ваша матушка вновь не получила нервный срыв?
– Не стоит, – усмехнулась Синтия, вспоминая испуганное лицо матери и дергающийся глаз, когда она приехала к ним без предупреждения. Роберта Майклс не любила сюрпризы и спонтанность. К каждой встрече, будь то дочь, друзья или курьер, она готовилась тщательно, словно к приезду королевы. Всё, и тут надо отметить именно всё – внешний вид, настроение, цвет салфеток и столовых приборов, запах цветов и детальное меню закусок, вин и десертов, занавесок и ковров, даже оттенок носков отца, должны были быть подобраны и одобрены ею. Поэтому Синтия любила шестидесятые, та легкость и непринужденность, взбалмошностью и изящность, сопровождали её со школьных лет.
Одноклассники смеялись над причудами богатой наследницы, но она не обращала на это внимания, одеваясь и ведя себя так, словно модель из гламурных журналов прошлого.
– Мисс? – голос водителя вырвал её из воспоминаний.
– Ах, да, – допивая янтарную жидкость и ставя пустой стакан на прозрачный столик стоящий рядом с креслом, она медленно поднялась. – Нет, я не еду к родителям. Это особенное путешествие...
– Как долго вас не будет? И куда вы направляетесь, можно узнать?
– Не имею ни малейшего представления, – направляясь к коридору ведущему в её покои, взволнованно ответила она. – Ни грамма информации, но это ведь так здорово. Не так ли?
Мужчина ничего не ответил, и лишь учтиво кивнув, удалился. Он с трудом, но привык к спонтанности своей хозяйки, поэтому ещё и работал у неё. Все предыдущие водители не задерживались на этой должности и пары месяцев, а он, вот уже третий год, терпит её взбалмошный, эксцентричный и вспыльчивый характер.
Девушка как-то загадочно посмотрела вслед Джиму, и пошла в свою спальню. Достигнув двери она уже слышала легкий скрежет коготков царапающих пол. Войдя в комнату к её ногам тут же подбежала миниатюрная лисица, и пискнув, попыталась запрыгнуть на руки.
– Привет, Глория, – поднимая живность с пола, улыбнулась девушка.
Она любила это чудовище, по своему, но любила. Или может она просто путала это понятие с привязанностью, но это не отменяло сего факта.
– Соскучилась, плутовка? – поглаживая шелковистую шубку, продолжила она. Ответом было фырканье и огонёк зажегшийся в чёрных лисьих глазах. – Я тоже.
Пройдя в темноту комнаты, Синтия щелчком включила торшер у кровати и усадила животное на покрывало. Лоснящаяся рыжая шкурка ловила отблески лампы, отчего становилась её ярче. Насыщенный оранжевый сменялся красным по мере насыщения светом. Проведя день в темноте, животное наслаждалось лучами испускаемыми не естественным светилом.
Раздевшись и бросив одежду куда попало, девушка залезла под шелковое покрывало и притянула Глорию к себе.
– Я спасть, – медленно проговорила хозяйка. – А ты работай. Завтра мне понадобится много сил.
Закрыв глаза, она сразу провалилась в сон, а лисица, поудобнее устроилась на груди девушки, мерно заурчала.
Где-то к полуночи, насытившись искусственным светом и его энергией, отчего осушенная лампа потухла, лисица довольно распласталась на хозяйке и начала работать.
Постепенно комнату наполнял мерцающий оранжевый свет, но через час, животное светилось как огниво, передавая энергию хозяйке. Наполняя её силами.
*** *** ***
Проснувшись от того что Глория лизала её лицо, Синтия довольно потянулась и открыла глаза. В комнате было темно словно в пещере, и только затухающие глаза зверька привносили хоть какой-то свет в эту кромешную тьму.
Поднявшись и открыв плотные тёмно-вишневые шторы, девушка пустила солнечный свет в комнату. Тут же лучики запрыгали на поверхностях, отражаясь многообразием цветов на потолке. Глория равнодушно наблюдала за происходящим.