Переступая разбросанные вещи, она, не изменяя многолетней традиции, направилась к двери. Там каждое утро их ждал завтрак. Найти достойных работников было трудно, но ей благоволили боги, а может и она немного помогла этим богам, но девушка нашла таковых. Серж – повар, что с рождения знал все кулинарные пристрастия Синтии, и когда пришло время ей жить отдельно, он перекачивал из родительского дома к ней. Прощальный подарок от папочки. Люсинда – нянька, горничная, секретарь и временами дуэнья, тоже переселилась к ней из отчего дома. Последним был Джим – последнее её приобретение, весьма неплохое, если учитывать что он всего лишь человек. Но из всего что было до него, он был лучшим. Молчалив, услужлив, пунктуален и надёжен, и она хотела дать ему шанс. Такой потенциал мог ей пригодиться, а она имела большие планы на этого человека.
Вкатив тележку и обустроив завтрак для Глории, сама отправилась в душ.
По возвращению из мягких объятий воды и гелей для душа, Синтия, обвязавшись полотенцами, уселась завтракать. Её любимые блинчики с малиновым вареньем, чёрный кофе, омлет с беконом и томатный сок, как обычно были красиво расставлены на подносе. Уплетая за обе щеки еду, она наблюдала как лисица доедает своё лакомство. Бельгийский великан, один из самых крупных пород кроликов, был почти съеден, и обгладывая последнюю косточку, Глория довольно урчала не обращая внимания на хозяйку.
Закончив трапезу и выкатив столик за дверь, девушка начала сборы в путешествие. К выбору одежды она всегда относилась щепетильно, и поэтому зайдя в гардеробную задумчиво уставилась на вешалки с одеждой.
– Вам помочь, госпожа? – раздалось из спальни.
– Да, Люсинда, ты можешь собрать мне всё необходимое в поездку, – не оборачиваясь ответила та.
Остановив взгляд на элегантном чёрном платье без рукавов, она стянула его с вешалки, и отправилась в комнату. Попутно захватив кружевное бельё и чулки в тон платья, вышла из гардероба, освобождая пространство для Люсинды.
У большого резного зеркала в деревянной оправе, она остановилась и взглянула на себя. Ещё мокрые волосы, в беспорядке спадали на оголенные плечи, бледная кожа блестела в лучах солнца, а красные глаза зорко наблюдали за отражением. Скоро всё это изменится: макияж, прическа, линзы... всё будет дополнять образ взбалмошной и заносчивой блондинки.
После долгих преображений из зеркала на неё уже смотрел другой человек. Чёрное облегающее платье чуть ниже колена, великолепно подчеркивало фигуру. Тонкая талия, аппетитные округлые бёдра и готовая выпрыгнуть из лифа большая упругая грудь, всё это сводило с ума не одно поколение ныне живущих мужчин.
Завив блондинистые волосы и аккуратно приспособив шляпку с перьями на голову, она последний раз подвела глаза чёрный карандашом и взялась за помаду. Сегодня она выбрала кроваво-красный, свой любимый, так великолепно подчеркивавший аристократичность внешних данных.
– Всё готово. – Сказала Люсинда, укладывая очередной чемодан у двери.
– Собери и Глорию в дорогу. Она едет со мной, – подручная ничего не ответила, а лишь кивнула.
Достав из ящичка папку, она ещё раз пробежалась глазами по написанному. Синтия не часто доставала её, только когда входила в новые круги высшего общества, чтобы напомнить себе важные факты её биографии. И сейчас, как раз был тот случай, ведь неизвестно что может потребоваться в путешествии.
Имя: Синтия Майклс
Дата рождения: 1 июля
Возраст: 24 года
Место рождения: Нью-Йорк, США
Родители: Грегори и Роберта Майклс. Отец – нефтяной магнат; мать – меценат и член городского совета
Характер: холерик... вспыльчивая, эксцентричная, высокомерная.
Пока она напоминала себе все общеизвестные факты, от любимого цвета и времени года, до предпочтений в еде, за спиной вновь возникла Люсинда.
– Глория собрана и Джим уже поднимается, – безучастно молвила старушка. Хоть по человеческим меркам ей всего лишь перевалило за сорок, то по их исчислениям, она была древней старушенцией трёхсот пятидесяти лет. Она ловко умела пользоваться своими силами, и не выдавать себя в человеческом мире.
– Спасибо, – буркнула девушка, и опять встала перед зеркалом.
Накинув легкую кофточку на плечи, поправив шляпку и кожаные перчатки, которые доходили до локтя, Синтия послала отражению воздушный поцелуй и вышла из комнаты.