Затем пылкая речь продолжилась о скорейшем разрешении проблемы со светом, очередных предостережениях и выборе людей, которые пойдут вместе с Диего за чудо-фонариками отпугивающих монстров. Но ей это было не интересно. Опасности эти монстры ей не предвещали, как старался внушить это Диего всем оставшимся, рассказывая, что убить их нельзя и ещё что-то. Но Синтия, как косвенно причастная к их созданию, знала, что их всегда можно скормить Глории. Нежелательно, но возможно. Тогда они умрут окончательно, но это был крайний вариант, и сейчас, явно не был тот случай.
И когда глашатай удалился в компании сподручных, оставив остальных гостей закипать от ужаса, Синтия допила виски и встала, чтобы уйти. Отдых. Ей жизненно необходимо было лечь спать, иначе слеповиры покажутся пушистыми зайчиками по сравнению с её разгневанной не подпитанной энергией сущностью.
– Синтия? – раздалось за спиной, стоило ей взяться за ручку двери. – Ты куда?
– Я спать, – невозмутимо ответила кому-то девушка.
Развернувшись, она увидела сидящих рядом Доротею и Софи, нервно переглядывающихся друг на друга.
– Там опасно! – молвила Софи, накручивая свои розовые волосы на пальчик.
– Не для меня. – Только и ответила Синтия, скрываясь за дверью вагона.
Выйдя в промежуточный «предбанник» соединяющий составы, девушка заметила, что поезд остановился, а вокруг было ничего. Вообще НИ-ЧЕ-ГО. Пустота, без цвета и шума, без каких-либо намёков на жизнь. Тишина и серость обволокли поезд словно пузырь.
– Очаровательно! – вновь проговорила Синтия, только уже громче.
Голос поглотила пустота, не оставляя даже эхо. И в этой возникшей, невесть откуда, великолепной интриге, девушка, цокая каблуками, пошла к своей комнате.
Поезд, погрузившийся в темноту, с таинственными монстрами на борту, мог напугать кого угодно, но не Синтию. И только подумав о братьях своих меньших, как они появились в конце коридора. Та девушка, что встречалась ей ранее и ещё двое. Одинаковые, как две капли воды, молодые слеповиры учуяв гостью, ринулись в её сторону. Движения были четкими и слаженными, словно не впервые они охотились вместе. Их клыки, выступающие на пару дюймов из пасти, были белоснежные, что могли отмерить противника. Омерзительные слюни стекали на рубашки пока оба облизывались приближаясь к ней.
Синтия спокойна стояла и ждала нападения, и когда один из них прыгнул на неё, вытянула руку и схватила того за глотку. Второй тут же остановился и начал принюхиваться. Слеп в руке Синтии вился словно уж, извиваясь и стараясь ослабить хватку. Помучив нерадивого воина ещё минутку, она отпустила беднягу. Тот вывернулся и бесшумно упал на пол, стараясь вернуть дыхание.
– Госпожа, – испуганно прошипел первый. – Простите нас, мы не знали.
Близнецы попятились спотыкаясь друг о друга, но оказавшись у двери её комнаты, замерли. За тонкой преградой раздалось рычание, не свойственное лисам, и глухой скулёж. Слепы замерли в оцепенении, стараясь не дышать. Они верно почувствовали опасность в лице Глории, которая на самом деле и не была лисицей.
– Идите, и пугайте кого-то другого, – устала произнесла Синтия. – И дайте мне наконец-то уснуть!
Слепы сорвались с места и исчезли где-то в темноте. Дождавшись полной тишины, она юркнула в комнату. Тут же влажный нос упёрся в её руку, которой она держала слеповира.
– Ох, Глория, – огибая лигра, вздохнула девушка. – Я так устала. Давай спасть, а с превращением тебя в лисицу разберёмся утром.
Огромное животное встряхнуло головой и прыгнуло на кровать. Та заскрипела под тяжестью лигра, но устояла.
Повторив процесс снятия одежды, Синтия из последних сил добралась до желанного ложа. И как только голова коснулась подушки, а спина уперлась в мощное тело животного, она моментально вырубилась. Исчезая из всех миров одновременно, ведь только иллюзионист Морфей владел нужным царством.
Тяжелая, огромных размеров, лапа, накрыла хозяйку словно одеяло. Заструился свет, и передача энергии началась. Фамильяр демонесса хоть и прикрыл глаза, но чутко охранял покой отдыхающей принцессы.
*** *** ***
Где-то в салоне их вагона, а может быть в одном из купе, раздались голоса и шуршания. Глория подняла одно ухо и прислушалась. Там что-то происходило, но пока это не касалось её Высочества принцессы Девины, она не вмешивалась, и чутко охраняла безмятежный сон хозяйки.