Холод отбирал у нее дыхание. Больше не было сил бежать, но тело желало унести ее прочь от того, кто заставил ее поступить так с отцом.
«От себя не убежишь», – думала Алиса.
– Алиса, подожди! – он приближался.
Она не пыталась убежать. Просто стояла и обнимала дерево, не в силах пошевелиться. В груди все дрожало. Вот-вот она сорвется на крик, на плач. Она уничтожила жалкие остатки своей семьи. Она убила все, что так долго хранила. Алиса затряслась и осела. Было ужасно холодно.
Даниил остановился у нее за спиной, не решаясь подойти ближе.
– Лисс? – уже спокойно спросил он. – Что случилось?
Терпеть уже не было сил. Она уничтожила все. Свою семью, свои чувства. Больше не было смысла молчать. Не было смысла глупо улыбаться и говорить, что все хорошо.
Даниил подошел ближе и сел рядом в снег.
– Ты замерзнешь, тебе нужно встать.
– Я все уничтожила, – сквозь слезы произнесла она. – Я сбежала из дома отца, потому что устала быть одна в этих гигантских комнатах. Уже много лет я встречаю Новый год в одиночестве, сижу, словно птица в янтарной клетке, чтобы отец за меня не волновался. А теперь в моей жизни появился ты, и я…
– Что?
– Я убежала из дома, не отпросившись у отца, потому что знала, что ответ будет «нет». Я просто сбежала, как подросток, через забор! Я, как дура, помчалась за тобой следом, потому что люблю тебя!
Тело дрожало мелкой дрожью. Она ждала, что Даниил встанет и уйдет прочь.
«Так тебе и надо! – думала она, закрыв лицо руками. – Сейчас ты заслуживаешь быть одна!»
– Я рад, что ты есть в моей жизни, это я могу сказать точно, – прошептал Даниил и прижал ее к себе.
В этот момент она сдалась, обмякла в его объятиях и расплакалась сдавленными и горькими хрипами. Ее сильно трясло, в груди давило так, что хотелось сложиться пополам. Алиса пыталась отдать лесу все, что в ней накопилось.
– Я рядом, Лисс, – прошептал он, немного покачиваясь. – Я с тобой.
Так они просидели совсем недолго. Как только Алиса немного успокоилась и смогла дышать свободнее, она почувствовала, что пуста, как стеклянный сосуд, забытый на антресоли. В ней больше нет ничего, кроме холода и ветра, который она жадно глотала.
– Пойдем в тепло, ты замерзла, – произнес Даниил.
Лисс кивнула и с его помощью поднялась. В тишине они побрели в сторону домиков. Алиса, наконец, ощутила свое тело. Прикосновения Даниила были горячими, но девушка была готова умереть от холода, сковавшего ее.
Постепенно они выбрались на узкую тропу, выложенную маленькими бревнышками. Пахло смолой и мокрой корой. Снег был пропитан этим запахом, а потому вся одежда, обласканная запахом ладана, приобрела ноты древесного аромата.
Они поднялись по темным ступенькам маленького домика в самом конце гостевого поселения. Алиса открыла дверь и включила свет. Маленькая прихожая озарилась теплым светом. В молчании девушка сняла куртку и поднялась на второй этаж по крутой узкой лестнице.
В комнате располагалась большая кровать, заправленная пушистой белой шкурой. Алиса села. Ей стало гораздо теплее, однако от мокрой одежды было крайне неприятно. Она слышала, как Даниил копается на кухне. Щелкнул закипевший чайник. Послышался аромат какао с молоком.
Алиса стянула с себя колготки и надела теплые штаны. Мокрые и холодные ноги она тут же закутала в махровые носочки с Дедом Морозом. Она быстро стянула платье и накинула теплую кофту. Поежилась от перепада температуры.
Внезапно за спиной она услышала звон упавшей ложки.
– Прости, я не смотрел, – произнес Даниил и поставил небольшой поднос на кровать.
На нем стояли две большие кружки с какао, а в них плавали зефирки-облачка.
Алиса покраснела.
«Как долго он стоял здесь? Впрочем, это совершенно неважно. Плевать. Я должна вернуться домой и все исправить».
Алиса принялась собирать вещи в сумку.
– Что ты делаешь? – спросил Даниил.
– Собираюсь уехать, – ответила она коротко.
– Два часа ночи, Лисс. Это глупо. К тому же больше половины пути уже пройдено, – произнес он и подошел к ней ближе. – Давай спокойно сядем и просто согреемся.
Он осторожно забрал у нее из рук расческу и положил на прикроватный столик. Мельком Алиса увидела в зеркале свое распухшее и заплаканное лицо.
– Но я должна ехать, – прошептала она.
– Сейчас я тебя точно никуда не пущу. Садись, Лисс, – он подвел ее к кровати и усадил на край.
– Прости, не нужно было тебе это видеть. Я ужасна, – Алиса потерла глаза.
– Нет, Лисс, ты не ужасна, – Даниил протянул ей кружку. – Все хорошо.
Некоторое время они молчали. Алиса видела его мокрые носки и штаны и понимала, что сейчас ему холодно и неприятно. И переодеться он не может. Даниил заметил ее взгляд.