Эрнст Людвиг Кирхнер. Сидящая дама (Додо). 1909. Холст, масло, 112,0–114,5 см. Пинакотека современного искусства, Мюнхен
Когда началась Первая мировая война, художник добровольно пошел в армию, но был признан непригодным к службе. Вместо этого он работал санитаром в военном госпитале в Берлине. В марте он был направлен во Фландрию в медицинском взводе под командованием Кесбаха. Последний позаботился о том, чтобы его взвод собрал вместе друзей-художников. Так они могли заниматься искусством параллельно с медицинской службой. Пока война продолжалась, Сидди и Эрих поженились. В ноябре 1918 года он вернулся с фронта раз и навсегда.
После 1918 года Эрих Хеккель больше не возвращался к мощному экспрессионистскому стилю своих довоенных лет. В первые годы нацистского периода в надежде получить признание в августе 1934 года он подписал «Прокламацию художников», которая была клятвой верности Гитлеру как новому главе государства. Несмотря на это в рамках пропагандистской кампании против «дегенеративного искусства» летом 1937 года из немецких музеев было изъято почти 800 его работ. Некоторые из них впоследствии были показаны в полемических целях на выставке с тем же названием. В отличие от Шмидта-Ротлуфа Хеккелю не запрещалось работать, но ему больше не давали возможности выставляться, и он с трудом получал художественные материалы. Поэтому его творчество в последующие годы ограничивалось в основном акварелями. В январе 1944 года квартира и студия художника в Берлине были разрушены зажигательной бомбой. Впоследствии он переехал в Хемменхофен на Боденском озере, где и оставался до конца жизни.
Эрнст Людвиг Кирхнер. Марселла. 1909–1910. Холст, масло, 76–60 см. Музей современного искусства Стокгольм
Работа «Купальщики среди камышей» является ярким примером общего стиля «Моста». Обнаженные фигуры на переднем плане изображены лицом друг к другу, и только фигура одного мужчины слева находится в стороне и обращена фронтально к зрителю. Однако Хеккель выделил этого персонажа из группы других не только пространственно, но и посредством иного, красного оттенка тела. Кроме того, его окружает словно непроницаемая стена зелени тростника. Стиль художника, как общий стиль «Моста» этого времени, очевиден здесь в быстром и подвижном мазке, обобщающем все формы. Также обобщенно написана природа. Таким образом, полотно стало вкладом Хеккеля в попытку художников «Моста» гармонизировать человека и природу. Некоторых из изображенных людей можно опознать. Известно, что летом этого года Хеккель был на Морицбургских прудах вместе с Кирхнером и несколькими сопровождавшими его моделями, поэтому шесть фигур на картине должны включать не только четырех девушек, но и двух художников. Центральную фигуру, окруженную четырьмя обнаженными женщинами, можно определить как Кирхнера благодаря узкому лицу. Если следовать этой логике, Хеккель изобразил себя в образе человека, стоящего в стороне, он берет на себя необычную, но знакомую из художественной традиции функцию установления связи между зрителем и композицией.
ШЕДЕВР 9
Эрих Хеккель. Купальщики среди камышей. 1909. Холст, масло, 70,5–80,0 см. Кунстпалас, Дюссельдорф
© Эрих Хеккель «Купальщики среди камышей», 1909, BILD-KUNST/ УПРАВИС, 2025
ШЕДЕВР 10
Эрих Хеккель. Стеклянный день. 1913. Холст, масло, 70,5–80,0 см. Новая Пинакотека, Мюнхен
©Эрих Хеккель «Стеклянный день», 1913, BILD-KUNST/ УПРАВИС, 2025
Картина выполнена в технике тонкой масляной живописи, композиция объединена пересекающимися кристаллическими формами, состоящими из прямых, угловатых штрихов, в которых видится влияние живописи кубистов и футуристов, чьи работы Хеккель видел в Берлине.
В великолепной работе «Стеклянный день» видно, что стиль живописи мастера изменился, но женская обнаженная натура на фоне пейзажа осталась центральной темой его творческих поисков. Здесь художник сосредоточился не на жизнерадостном изображении купальщиков, а, скорее, на созерцательном диалоге фигуры с природой. Синий цвет и зеркальное переплетение земли и неба говорят о космическом видении единства человека и природы. Картина и воплощает утопическое видение мира, нетронутого наступающей индустриализацией и другими отчуждающими силами современной жизни. Философская тенденция «Синего всадника», усиленная дружбой Хеккеля с Марком и Фейнингером, вытесняет витализм «Моста».