Марианна Верёвкина. Осенняя школа. 1907. Бумага на картоне, темпера, 56–73 см. Городской музей современного искусства, Аскона
Между 1891 и 1892 годами она изучала интеллектуальные тексты о процессах работы подсознания. Тем не менее она считала, что амбиции – это привилегия, доступная только мужчинам, и когда она встретила Алексея Явленского в 1892 году, то всецело посвятила себя его творческому развитию. Вскоре после их прибытия в Мюнхен в 1896 году она прекратила заниматься живописью почти на десять лет, поскольку была убеждена, что только мужчины могут начать новую художественную революцию.
В Мюнхене Верёвкина превратила «розовый салон» в своем доме в место встреч, где она, свободно владея пятью языками, стала бесспорным интеллектуальным и эмоциональным центром того, что называла «Братством Святого Луки». Современники единодушно описывали Верёвкину как доминирующую личность с необыкновенным темпераментом и интеллектуальной харизмой. Даже в те годы, когда она не рисовала сама, она играла решающую роль в художественно-теоретических дискуссиях в своем салоне.
«…можно предположить, что большинство членов и гостей ассоциации неизлечимо безумны, либо что мы имеем дело с бесстыдными обманщиками, которые не лишены сенсационности нашего времени и пытаются извлечь выгоду».
Верёвкина посетила Венецию в 1897 году, Нормандию и Париж – в 1903 году, Бретань и Париж – в 1905 году, следуя по стопам Гогена и «Наби», затем Париж и Прованс; видела своими глазами легендарные пейзажи Ван Гога, Сезанна и Матисса, и, наконец, Женеву, где она навещала друга Фердинанда Ходлера. Изучая французское искусство и теорию эмпатии, Верёвкина на раннем этапе открыла для себя символическую, автономную ценность цвета, который выражает внутреннюю жизнь художника. Это были первые признаки программного поворота к абстрактному в искусстве, который Кандинский начал несколько лет спустя в своем знаменитом эссе «О духовном в искусстве».
Марианна Верёвкина. Полицейский участок в Вильнюсе. 1914. Бумага на картоне, темпера, 98–82 см. Городской музей современного искусства, Аскона
Визионерские работы Верёвкиной начали появляться в 1906 году, в то время она ориентировалась на искусство Эдварда Мунка. Художница сыграла ключевую роль в «НМХО». Она способствовала появлению того, что критики позже назовут лирическим экспрессионизмом, в отличие от более социального экспрессионизма Явленского, Кандинского и Мюнтер. Ее искусно составленные «внутренние» пейзажи выражают боль, страх и надежду, все обработаны в символической форме. Когда Верёвкина десять лет спустя начала рисовать, она экспериментировала с большим разнообразием техник – темпера, гуашь, пастель, цветной карандаш, уголь, мел, тушь, ручка, – смешивая их, используя чистые цвета.
Явленский и Верёвкина оставались вместе в течение 29 лет, в конечном итоге расставшись в Асконе в 1921 году.
С началом Первой мировой войны Верёвкина была вынуждена эмигрировать в Швейцарию. В 1914 году она переехала вместе с Явленским в Сен-Пре, в 1917 году – в Цюрих, колыбель дадаизма, а с 1918 года и вплоть до своей смерти в 1938 году жила в Асконе. Со временем художница полюбила городок, она писала, что «нашла то, что соответствует ее душе, что-то, что, кажется, имеет крылья». Поэтому в 1922 году она с энтузиазмом восприняла предложение Эрнста Кемптера основать Муниципальный музей в Асконе и пожертвовала ему ряд своих работ и картин других художников.
Ее «Автопортрет» был написан около 1910 года и показывает модель в расцвете творческих сил, художнице здесь 50 лет, и этот образ согласуется с тем впечатлением, которое она производила на современников. Повторяя композицию «Автопортрета» Рафаэля (1504/55, Галерея Уффици, Флоренция), Верёвкина поворачивает лицо к зрителю в три четверти, как будто в спонтанном движении, а очертания шляпы походят на абрис ниспадающих волос итальянского мастера. Отсылка к работе Рафаэля – знак ее возвращения в искусство, она заявляет о себе как о художнице, готовой войти в историю искусства и имеющей для этого все основания. Доминирующие оранжевые радужки глаз с узкими зрачками на стальном голубом фоне недвусмысленно рассказывают нам о внутреннем огне, горящем в ее душе, о гневе и огромных возможностях, дарованных ей природой. В жестких линиях рта, его горячих красных оттенках ощущается нотка агрессии и горечи. Измена Явленского стала для нее ударом, это предательство, которое она так и не смогла простить, хотя пара продолжала отношения еще 19 лет. Будучи провозвестниками искусства, рожденного эмоциями, работы Верёвкиной выражали универсальные чувства: жгучую страсть, страдание и силу вечных желаний.