Василий Кандинский. Импровизация 19. 1911. Холст, масло, 120–141,5 см. Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен
В связи с началом Первой мировой войны он вернулся в Россию, где оставался до конца 1921 года. После победы Октябрьской революции 1917 года он работал в Наркомпросе и был одним из основателей Института художественной культуры и первым его директором. В 1921 году Кандинский вернулся в Германию и присоединился к преподавательскому составу Баухауза в Веймаре. Среди прочих предметов он вел мастерскую настенной живописи. Он оставался на своем посту и после переезда школы в Дессау в 1925 году, а также в короткий период в Берлине с 1932 года. В это время его живопись приобрела более геометризированный язык, в котором преобладали черты абстракции и конструктивизма. Когда в 1933 году институт был закрыт нацистским режимом, Кандинский переехал в Нейи-сюр-Сен, на окраине Парижа, где работал до конца своей жизни.
В конце лета 1909 года по настоянию Кандинского Мюнтер купила в Мурнау дом, который местные жители окрестили «Русским домом». Вскоре сюда стал приезжать Франц Марк из соседнего Зиндельсдорфа. Железнодорожная линия Мюнхен – Гармиш проходила прямо под поместьем Мурнау, и проезжающий поезд был ежедневным зрелищем.
Дробная череда света и теней колес, белый дымок, не способный соперничать с облаками, развевающийся платок машущей девушки в левом краю картины и интенсивное синее диагонально расположенное пятно создают впечатление движения. Здесь чувствуется влияние и наивного народного искусства, и подстекольной живописи. Пространство по-прежнему существует в картине, но законы перспективы постепенно нивелируются в пользу единой среды, пока еще только начинающей объединяться однородностью обработки всех элементов.
Ни одна другая картина Кандинского не затрагивает контекст синестезии столь непосредственно, как «Впечатление III (Концерт)». Известно, что сам художник был синестетом, то есть он мог видеть звук и слышать цвет. Картина была создана после посещения в 1911 году мюнхенского концерта Арнольда Шёнберга. Под впечатлением головокружительно новаторских идей 12-тоновой музыки Кандинский начал с композитором оживленную переписку, а в конце года Шёнберг со своими картинами принял участие в выставке «Синего всадника», а также опубликовал статью в альманахе. Кандинский понимал «впечатления» не только как внешние, но и как самые разнообразные эмоциональные впечатления от «внутренней природы», которые он стремился изобразить.
ШЕДЕВР 21
Василий Кандинский. Впечатление III (Концерт). 1911. Холст, масло, 78,4–100,6 см. Городская галерея в доме Ленбаха и Кунстбау, Мюнхен
«Впечатление III» основано на воплощении в живописи акустического опыта и прочитывается как сущность переживания концерта. При внимательном рассмотрении композиции в черном пятне угадывается рояль и согнутые спины внимательных зрителей.
В тексте «О духовном в искусстве» Кандинский постулирует, что «картина, написанная желтым цветом, всегда излучает духовное тепло», он называет движение, присущее желтому цвету, стремлением «к человеку… вторым движением, прыжком через границу, рассеиванием силы в окружающую среду… желтый при непосредственном просмотре… беспокоит людей, жалит их, возбуждает их и показывает характер насилия, выраженный в цвете, который в конечном итоге оказывает смелое и навязчивое воздействие на разум». Как примеры кричащего, пронзительного желтого цвета он приводит почтовый ящик, лимон и канарейку. Это свойство цвета, имеющего большую тенденцию к более светлым тонам, можно довести до силы и высоты, невыносимых для глаза и ума. При повышении высоты звука он звучит как труба, которая слышится все громче, или как фанфары – все выше и выше. И, напротив, черный, также активно использованный Кандинским в картине, является «небытием без возможности, как мертвое небытие после угасания солнца, как единая тишина без будущего и надежды, черный звучит внутри. Он представлен музыкально как совершенно завершающий покой… Это внешне самый беззвучный цвет, на котором всякий другой цвет, даже самый слабо звучащий, звучит сильнее и точнее».