А пришли туда разные феи: пикси, спрайты и самые главные среди них – Старшие феи.
Они служили для спрайтов и пикси справедливыми наставниками и хранителями. Последние часто просили у них красивые ленты, взаимен предлагая украшения в виде лесных ягод. За это Старшие феи следили за порядком и улаживали споры среди маленьких существ. А спрайты не желали участвовать в активной дневной жизни и выходили из стволов деревьев, где они построили свои жилища, лишь глубокой ночью.
Жили они так все вместе. Часто пикси устраивали игрища, на которых соревновались в танцах, пении и волшебных умениях. Старшие феи обычно подыгрывали им на деревянных подобиях флейт. О, не было музыки прекраснее той, что звучала в далекой, безлюдной и тихой чаще леса! Она завораживала каждое живое существо, проходившее мимо того места. Звуки этих флейт складывались в неземное сочетание: настолько воздушное, мягкое и слитое с землей своей гармонией, что казалось, будто это поет сама природа. И сколько бы человек ни занимался музыкой, ему не достичь того волшебного звучания, на которое способны были феи.
И продолжали бы свою жизнь эти народцы, если бы туда не перебрались и боггарты. В прошлом своем доме они поживились всем, чем могли и отправились на поиски новых несчастных для вымещения своих жестоких забав. Каждый день и ночь боггарты гоняли мирные хороводы фей, мешали литься их песням, отбирали у них украшения, но больше всего феи боялись похищений. Пропала уже не одна фея и никто и по ныне не видел их следа.
А в один весенний день пикси прибежали к Старшим феям. Они кружились, толпились и суетились.
И одна из наставников, А́лерия, смогла пробиться сквозь общий гул:
— Что же случилось у вас, добрые пикси? Что заставило вас так тревожиться? — Те отвечали сбивчиво и скоро:
— Плохое случилось! Труп! Труп! Нашу добрую феечку Ро́спи убили, жестоко изуродовали, съели! Мы хотим справедливости! Расправы! Наше терпение лопнуло! — Алерия нахмурилась и погрузилась в думы: как же изгнать боггартов? Как обезопасить народ?
Старшая фея посмотрела наверх, в небо, где собирались хмурые дождевые тучи, и вспомнились ей вспомнились слова ее бабушки, которая уже сталкивалась с ненастными боггартами: “Многие из нас погибли тогда и от горя нельзя было сдержать слез. Те попали прямо в реку, и она начала светиться ярким светом. Теперь каждый боггарт, хотевший попасть к нам, сталкивался с невидимой преградой. Мы узнали, что горькие слезы фей, попавшие в воду, отгоняют боггартов и любого, у кого в душе нечистые помыслы.”.
Алерия зацепилась за эту мысль, но только поблизости не было никакой воды. Лишь густой лес и долины. И подумала она о Тидди-Муне, владыке водном. Если проделать путь в земле, мог бы он перегнать по нему воду?
Фея отправилась в далекий путь. В дороге ее не покидали тяжелые мысли и присев у дерева, она заплакала. Но слезы ее впитались в упавший рядом лист. В нем проскочила искра и Алерия обратила на него внимание. Подняв лист, она решила преподнести его в дар Тидди-Муну.
Через три ночи добралась Алерия до темного болота и опустила в него лист. Он сразу опустился на дно. Вокруг начал клубиться туман, намочив подол плаща Алерии. Вдалеке показался силуэт высокого, сутулого старика с длинной бородой, напоминающую скомканную тину, и тощими руками ниже колен. Силуэт приблизился медленно, словно плывя. И низкий, булькающий голос сказал:
— Я чувствую плодородные слезы фей. Чем могу помочь? — Из его рта шел холодный пар. Алерия сделала шаг вперед и поклонилась:
— Мы нуждаемся в вашей помощи, могучий Тидди-Мун. Боггарты совсем не дают жить нам: пугают, похищают и съедают. А их может остановить лишь барьер из слез и воды. Только в наших краях ее нет и зная вашу власть, просим воспользоваться ею. Мы сделаем канал за девять дней и тогда вы сможете не только спасти нас, но и сохранить лес, который боггарты ломают и портят.
Тидди-Мун смотрел на Алерию своими большими серо-голубыми глазами и не смыкая их, тихо выдохнул:
— Так тому и быть.
Алерия поклонилась:
— Благодарю вас, Тидди-Мун. — И вернулась обратно в лес.
Поведала Алерия о разговоре с водным владыкой. И феи решились разбудить самую старшую, умудренную веками и могучую среди них: Леонору, которая заснула во время защиты от Великой охоты Дикой орды. Тогда по небу скакали безумные духи во главе с королем Херне и сметали все на своем пути. Опасность была настолько велика, что магии обычных фей не хватало. Именно могучей кровью Леоноры был начерчен лабиринт, в который попала орда и потерялась. Фея уснула. Но пришла пора разбудить ее.