– Да.
– Бирзинни бумаги прислал?
– Еще ночью.
Генерал поднялся, потянулся, уставил взгляд в потолок и искривил губы.
– Закраца, – бросил он в пространство. – Летишь со мной.
Майор изумленно глянул на него.
– Генерал, я здесь…
– Летишь со мной, – повторил Жарны, и Закраца только пожал плечами, потому что он знал этот тон и понял, что судьба его уже припечатана.
– Место имеется, – вздохнул Туул, визуализируя с помощью кристалла на противоположной стене схему «Черно-красного». – В последнем летит только тринадцать человек. И остаток оборудования.
Генерал подошел к кристаллу, положил на нем ладонь, на мгновение отключился.
– Хорошо, – буркнул он, убирая руку.
Мастер с неудовольствием покачал головой.
– Не могли бы вы, генерал, делать это как-нибудь поделикатнее, а то демоны от подобных вивисекций глупеют.
– Прошу прощения. Времени нет. – Он склонился над заваленным бумагами столом и пожал Туулу руку. – Дай Бог.
– Дай Бог, – попрощался тот и сразу же завел разговор с чьим-то удаленным отражением в одном из расставленных на столешнице зеркал.
Майор с Генералом спустились по железной лестнице на уровень пола ангара; двери конторки за ними автоматически захлопнул джинн здания.
Закраца поискал сигареты, подкурил, затянулся дымом.
– Зачем? – спросил он, инстинктивно прикрыв их обоих наскоро сделанным противоподслушивающим пузырем.
– Потому что здесь нечто большее, чем тебе кажется.
– Что такое?
– Полетишь.
– Полечу. Есть. Понятное дело, полечу. Только демон в интуиции подсказывает, чтобы я держался осторожно.
– У тебя хорошие демоны, – усмехнулся Генерал. – Будь осторожен, всегда будь.
– И вы мне не скажете?
– Скажу.
– Тааак, – вздохнул Закраца и снял заклинание.
Они направились к «Черно-красному». Челнок висел на высоте двадцать локтей от пола. Он имел форму выпуклой сигары и был изготовлен из дубового дерева, гладко отполированного и покрытого лаком; с обоих концов сигара замыкалась симметричными розетками огромных, хрустальных окон. Генерал визуализировал «слуховое окно», которое выявило учетверенное герметизирующее заклинание Лобоньского-Крафта, сейчас плотно оплетавшее и прилегавшее к поверхности аппарата; он не заметил в нем каких-либо пропусков и дыр, впрочем, он и не ожидал их увидеть, зная тщательность работы магтехов Туула – все равно пришлось бы им довериться, нельзя же проследить за всем одному; конструкты заклинаний космических кораблей принадлежат к самым обширным и сложным. Правда, у него были неприятные воспоминания от внеатмосферных полетов. Однажды он пережил неожиданную разгерметизацию корабля на орбите; только лишь мгновенная, не задумывающаяся, артефактная реакция руки спасла его от смерти от удушения и замерзания. С того времени авария случилась одиннадцать лет назад – Генерал не покидал планету, неоднократно не подстраховавшись собственными заклинаниями. Он не шифровал их, поэтому сопровождавшие его урвиты могли полюбоваться на шедевр магического искусства, редуцирующий Лобоньского-Крафта до одной тысячной энергоемкости и токсичного первоначальных чар. Вот только скопировать это произведение никому не удавалось. Подобного рода примеры лучше всего свидетельствовали о верности принятого определения: не наука – искусство. Ну а Железный Генерал был непревзойденным верховным мастером в этого рода искусстве.
Возле обозначенного трубой зеленого газа левитационной вертикали «Черно-красного», через которую один из джиннов корабля втаскивал пассажиров вовнутрь, они встретили пилота.
– Для меня это честь, генерал, – сказал кинетик, поспешно дожевывая последний кусок бутерброда.
– Личный? – спросил Генерал, указывая жестом головы на прикрепленную к поясу пилота кобуру, из которой выступала рукоять пистолета, под воздействием «слухового окна» цветущего золотом и чернотой.
– Мммм, да, – ответил кинетик, проходя в зелень. – По Баурабиссу различные сплетни ходят. Кратер всего в семи змеях от Монаха, а, что ни говори, идет война. Вы же сам знаете, Генерал. Впрочем, а что такая пукалка может, это так, больше для психического комфорта, – прибавил он, летя к черному брюху челнока, которое, послушное воле джинна, уже раскрывалось шестилепестковым влазом.
Майор с Генералом влетели в корабль после пилота. Внутри стенки фосфоресцировали апельсиновым светом; тут было даже светлее, чем в ангаре. «Черно-красный», как и все челноки, по сути своей представлял лишь солидный ящик для перевозки людей и грузов с орбиты и на орбиту. Корабль был меньше, чем казался снаружи, и состоял из двух помещений: кабины пилота спереди и остальной части сигары, где к стенкам были прикреплены сиденья для пассажиров и крюки для грузов. Чтобы использовать пространство по максимуму, эта часть челнока была охвачена заклинанием, в определенной мере деформировавшим гравитацию: «низ» всегда находился под ногами, как только хотя бы одна из них касалась фосфоресцирующей древесины аппарата. Диаметр сигары превышал дюжину локтей, поэтому никто не зацеплялся головой о головы ходящих по «потолку», если только, понятное дело, вы не слишком приблизитесь к видовой розетке, где стенки «Черно-красного» сходились.