Ульрих с облегчением выпустил воздух из легких, надел шляпу и вновь улыбнулся — улыбкой мученика.
— Тогда пошли. Спуск в тоннель находится на севере; надеюсь, что вы не имели в виду северный мыс.
— Я же не слепой. Вы тут наследили, как раненная черепаха.
Лопес обошел Тыслера и направился по следам прибывшего. Ульрих снова застонал и побежал за ним трусцой: Прадуига сразу же навязал убийственный темп.
Пройдя мыс, они заметили колышущийся вдалеке на волнах катер прибрежной стражи Ацтекской Империи. Пользуясь гарантированной консорциумом солнечной погодой, воины Сына Богов загорали на палубе, с любопытством приглядываясь к тем таинственным сверхлюдям, за одно лишь обращение к которым, за улыбку — закон карает смертью.
Прадуига с Тыслером добрались до искусственной тропы, плавной дугой врезавшейся в джунгли, минут за десять. По тропе, наконец-то заслоненные от чудовищно жгучего солнца, они добрались до спуска в станцию подземных узкоколеек Рая, которые на всей его территории были единственным средством передвижения — любое иное наверняка бы разрушило чуть ли не сказочное видение не знающей времени страны счастья и покоя. Они доехали до Врат, где Лопес поместил свои вещи в камере хранения; там, на стартовой площадке, их уже ждал вертолет.
Через четверть часа они уже находились в воздухе, направляясь в Теночтитлан.
2
— Господин майор.
— Нуууу…
— Линайнен.
— Переключи.
В миниатюрных наушниках майора, спрятанных в его ушных раковинах, зашуршал голос лейтенанта Линайнена.
— Везде наши люди. Мы держим ущелье и склоны, никто ничего не заметил.
Не отрывая взгляда от системы трехмерных Проекций, под разными углами и различным образом представлявших расстилающуюся ниже поросшую лесом котловинку, майор, нехотя, бросил:
— А как там картерийцы?
— А как всегда. В конце концов: янтшары всегда янтшары, — Линайнен рассмеялся, повторив старинный рекламный слоган.
— Если чего начнется, немедленно докладывайте.
— Такчно.
Майор щелкнул пальцами, и сержант-связник тут же прервал сеанс.
Над котловиной лениво полз серый рассвет. Майор подошел к эскарпу, замыкавшему с северной стороны скальную полку, на которой размещался командный пункт. Он был замаскирован односторонними голограммами, представлявшими ту же самую висящую над пропастью полку, голую стену за ней — все пусто и не нарушено присутствием человека, но передвинутое вперед на шесть метров, что с расстояния в полмили заметить было практически невозможно — разве что кто нацелил в это самое место лазерный дальномер или же пригляделся к нему с помощью анализатора, вот только подобным оборудованием демайское антикоммунистистическое партизанское движение просто не располагало. А во всем остальном маскировка была совершенной, она даже поглощала тепло человеческих тел, спрятавшихся за голограммами; вместо него специальные приспособления эмитировали искусственное, практически ничтожное тепло камня, тем самым обманывая спутники и вводя в заблуждение возможных дотошных наблюдателей, имеющих очки, которые детектировали бы инфракрасное излучение. В этом тоже был пересол — ведь партизаны не имели доступа к столь чувствительной технике, они не располагали каким-либо космодромом, с которого могли бы выслать на орбиту искусственные спутники. Впрочем, охотники Союза их тут же сбили бы.
И как раз по причине этих вот охотников, уж слишком действующих сувениров периода Холодной Войны — чтоб их черт, ругался про себя майор — переброска Скальпеля должна была произойти в самый последний момент, так что все нужно было согласовать до секунды. Самое последнее, чего Данлонг и правительство Земли Сталина себе желали, было бы помощь вооружениями тем, кого они собирались завоевать — а если бы Скальпель на орбите подбил бы какой-нибудь истребитель союза, анализ его останков, проведенный учеными Союза, привел бы именно к такому выводу. Время начала операции было установлено заранее, так что нападающие должны были приспособиться именно к нему, ни о каких корректировках не могло быть и речи: Скальпель нужно было вывести на здешнюю орбиту в семнадцать минут седьмого плюс пять секунд; несколько поздновато, но ни одна из трех сталинских орбитальных Катапульт над аналогичной территорией Земли Сталина ранее не проходила. Майор посмотрел на время: 5:57. Еще двадцать минут. Нет, не любил он операций со столь напряженным расписанием.