Глава 7
Ядовитая африканская ночь дрожала в такт рокота тамтамов.
Тишины здесь не было никогда. Наполненный взвесью теплых капель дождевой лес шелестел, рычал, стонал и ухал на тысячи голосов.
Тим свалился в мокрую траву с полуметровой высоты, над ним синяя лужа транспортного фрактала плеснулась мелкой рябью. Не вставая, он вытащил из кармана платок и отер кровь со лба. Лоб опять чесался. И пятки тоже — хотелось снять кеды и долго скрести их ногтями. Вверху что-то тускло блеснуло за мгновение до того, как фрактал отключился, Стигмат перекатился на спину, но ничего не увидел. Встал и огляделся. Мокро... темно... опасно...
Если он хоть что-нибудь понимал, его должно было выбросить туда, где кто-то из местных, не-стихийных, частично приобщенных к тайным знаниям, готовил какой-то ритуал. Этому ритуалу, вроде бы, и должны были помешать агенты Следящих. Или наоборот — помочь? Знать бы еще, что за ритуал такой... По крайней мере, от стриженных парней с буквой «S» на груди он на некоторое время отделался. Тимерлен не представлял, каким способом они смогут попасть сюда в кратчайший срок. Естественные пути, которыми двигались не-стихийные, здесь не годились — автомобиль, поезд, корабль, все это слишком долго, а самолет... попробуй вот так сразу раздобыть билет и именно в Африку и именно...
Куда, собственно? Тимерлен зажмурился и замер, вызывая в памяти координатную сетку экспериментального мира. Техники Срединного Домена не зря имплантировали в его мозжечок соответствующую формулу — через мгновение на карте полушария проступила алая точка.
Тропические леса Нигерии, самые большие на континенте. До местных плат — Йоруба, Уди, Джос — было далеко. Он находился в образованной речными наносами Приморской долине, где-то между Авкой и Оничем. На западе, за нескончаемым пространством лесов — Бенин, там плещутся волны Гвинейского залива; на юго-востоке — граница Камеруна, а на северо-востоке по берегу озера Чад задумчивый бродит жираф...
За рекой тропические леса не росли, там царство саванн — высокие травы, колючий кустарник, акации и баобабы.
Оставался последний вопрос: в какую сторону идти?
Тим, не мудрствуя лукаво, пошел туда, откуда, как ему казалось, доносится звук барабанов. Не успел он сделать и несколько шагов, как по пояс погрузился в воду. Заросшая узкими листьями ветка хлестнула по плечу, брызги попали в лицо, он покачнулся, когда ноги разъехались на мягком илистом дне, и стал лихорадочно тереть глаза. Вода здесь была темная, насыщенная гумусными кислотами, и потому речная растительность развивалась очень бурно.
Ухватившись за ветвь, выбрался на пологий берег, прошел еще немного и увидел ряд оплетенных лианами деревьев, высотой метров под тридцать каждое. Тимерлен прищурился, разглядывая ближайшее из них.
Сейба — местное священное дерево. От корней до вершины ее оплели лианы. Вверху Стигмат разглядел узкую двухъярусную галерею, окруженную пологом ветвей. Вдоль ствола к ней тянулась лестница. Тим решил туда не лезть — те, кого он искал, скорее всего находились не здесь.
Он пошел дальше, слыша хохот гиены и какие-то подозрительные взрыкивания. Стигмат вообще не слишком любил путешествия, предпочитая сидеть в своей квартире и не высовываться по пустякам. А когда тебя за одно мгновение уносит на другой континент и бросает в сырые объятия тропического леса...
Зазвенел телефон в чехле на поясе. Тимерлен достал трубку, быстро глянул на одиннадцатизначный номер, который высветился на зеленом экране, и прошептал:
— Что у тебя?
Сквозь шум, похожий на вой ветра, неразборчивое бормотание и шипение донесся голос человека, которого звали Григорий, но которому Тимерлен дал оперативную кличку «Зорба».
— Они тут хрен знает чего вытворяют, — сказал Зорба. — Только что крышу жилого дома снесли, а теперь разъехались.