Фриц наконец опустился на забор и обнял Айю. Успокаивающее тепло разлилось по измученному телу девушки. Это было что-то вроде окончательной редактуры.
Ее сюжет обрел идеальную форму.
Тысяча лиц
— Напомни мне еще разок, зачем я это делаю.
— Чтобы оказать поддержку. — Айя поправила светящиеся блестки на вечернем платье Тэлли и, сделав шаг назад, полюбовалась ею. — Ты самый знаменитый человек на свете, Тэлли-ва. Если ты всем скажешь, что ты заодно с «экстрами», к ним пойдет больше добровольцев.
— Угу, — кивнул Фаусто, — а еще уймутся те, кто развел шумиху насчет того, что они воруют столько металла. — Он подтянул галстук. — И что они похищают всех, кто их заметил.
— Кроме того, Тэлли-ва, — добавила Шэй, поправив прическу, — мы сто лет не бывали на вечеринках!
Тэлли в отчаянии застонала, рассматривая себя в большом уолл-скрине Айи, превращенном в зеркало. Ее вечернее платье было скроено из смарт-материала и бархата. Оно было черным, как ночь. И мерцало светом звезд. Идеальный наряд для «Бала тысячи лиц».
— Ну, хватит. Перестань дуться, — посоветовала ей Шэй. — Ты в таких нарядах не раз щеголяла.
— Ага, когда была пустоголовой дурой.
Айя попыталась представить себе Тэлли неизменно веселой и легкомысленной. Даже в вечернем платье Тэлли оставалась «резчицей» до мозга костей. Ее оголенные руки были покрыты анимированными татуировками и шрамами.
— Знаешь, — тихо проговорила Айя, — у нас еще есть время. Эти шрамы можно убрать, если хочешь.
— Ни за что. — Тэлли провела кончиком пальца по руке. — Они напоминают мне о том, чего я забывать не хочу.
— Ты выглядишь великолепно, — сказал Дэвид.
Хиро одолжил ему один из своих старых шелковых пиджаков. Дэвид заявил, что не наденет ничего такого, что изготавливает ниша в стене, — дескать, ему от этого не по себе. Он вообще сильно нервничал с того момента, как они с Тэлли прилетели сюда из Сингапура. В городе он чувствовал себя не на своем месте. Ему здесь было тесно.
Да и в квартире Айи сегодня было многолюдно. Все девять собрались здесь — Айя, Фриц, Хиро, Рен, Эндрю, Дэвид и трое «резчиков». Все, кто принимал участие в сюжете под названием «Прощай, родной дом». Сюжет был запущен в сеть два дня назад, и все они оказались в первой тысяче рейтинга. Только в высотке-трансформере можно было уберечься от назойливых папарацци.
Но все-таки места всем хватало. Вернувшись домой, Айя обнаружила, что площадь квартиры увеличилась вдвое — пропорционально ее славе. Может быть, рейтинг лица и не был главным в жизни, но все же в том, чтобы быть третьей по степени знаменитости персоной в городе, имелись свои преимущества.
— Все равно не понимаю, с какой стати мы должны тащиться на эту дурацкую вечеринку, — буркнула Тэлли. — Разве я не могла просто выступить в сети с каким-нибудь обращением?
Айя нахмурилась:
— В этом не было бы ничего веселого. Да и «экстрам» пользы меньше.
— Кроме того, — добавил Дэвид, — мы перед ними в некотором долгу за то, что уничтожили пару десятков кораблей.
— Ну да, верно — Тэлли в последний раз мрачно обозрела себя в зеркале.
— Им повезло, что мы не пустили в ход нановирус! — хихикнула Шэй.
Когда они вышли из дома, их сразу окружила стая аэрокамер.
— Так… — процедила сквозь зубы Тэлли. — Официально заявляю: я ненавижу этот город.
Айя вдохнула поглубже, но спорить не стала. Собственно говоря, ее это тоже начало раздражать — то, что за ней всюду следят, непрерывно засыпают звонками и сообщениями, что девчонки делают стрижки, как у нее, что над ее носом все еще насмехаются на мелких, непопулярных каналах.
«Будет у меня когда-нибудь свобода личной жизни?» — с тоской гадала Айя. Теперь даже собственная аэрокамера заставляла ее нервничать. Рен разобрал Моггла и извлек чип, вставленный «экстрами», но Айе все еще порой снились страшные сны, где носились стаи говорящих Могглов.
И все же… не было смысла притворяться и делать вид, будто она не в восторге от того, что рейтинг ее лица составляет однозначную цифру. В конце концов, она со своими знаменитыми друзьями направлялась на «Бал тысячи лиц» Наны Лав. На губах Айи играла улыбка. Моггл сопровождал ее и вел непрерывную съемку.
— И как же мы пробьемся через этот кордон? — спросила Тэлли.
— Зажигательные бомбы? — предложил Фаусто.