— Гм… Честно говоря, нет. А у тебя именно такие ощущения?
— Конечно! Это вроде того коана, который рассказывают малышам в школе. Если падает дерево, а этого никто не видит, значит, при падении оно не производит звука. Это все равно что пытаться хлопнуть одной ладошкой. Чтобы существовать, ты должен быть видимым!
— Мне кажется, тут речь идет сразу о двух коанах. И я не уверен, что и в том и в другом говорится об этом.
— Ну перестань, Фриц! Ты стал знаменитостью не так уж давно. Ты должен помнить, как было ужасно…
Айи запнулась. Она пыталась по выражению лица Фрица понять его чувства. Он перестал улыбаться.
— Очень странный разговор, — сказал он.
Айя часто заморгала. Десять минут абсолютной честности — а она, оказывается, уже заговорила слишком откровенно.
— Я полное ничтожество? — Она вздохнула — Ну, запиши меня в Общество абсолютной тупости.
Фриц рассмеялся:
— Ты не тупая, Айя. И для меня ты — не невидимка.
— Просто я загадочная? — Айя попробовала улыбнуться.
— Теперь уже не настолько. Скорее, предсказуемая.
— Предсказуемая?
— В смысле славы и в том, какие чувства она у тебя вызывает.
Айя сглотнула подступивший к горлу ком. Предсказуемая. Вот какая она была по его абсолютно честному мнению. С большим опозданием она вспомнила еще об одном, чему ее учили в начальной школе. Жаловаться другим ничтожествам насчет рейтинга своего лица было нормально, но говорить в таком ключе со знаменитостями не стоило.
Она отвернулась и устремила взгляд на футбольное поле. Знала: стоит ей посмотреть в глаза Фрицу — и она снова сморозит какую-нибудь глупость. Или он сам скажет что-то, о чем думает, а это, пожалуй, будет еще хуже. Возможно, правильно в сети говорили насчет разницы в амбициях и о том, что знаменитостям и ничтожествам никогда не стоит слишком сближаться. Очень велика вероятность непонимания.
Бой на поле закончился. Дроны-носильщики уносили с игровой площадки последние роботизированные доспехи. Малыши выстроились в ряд перед корпусом Акира. Скоро смотрители должны были увести их куда-то еще.
— О черт, — проговорила Айя, — который час?
— Почти полдень.
— Мне пора! — Она порывисто вскочила. — Я должна присматривать за малышами. Дежурство. Я бы пропустила, но…
«Мне нужны баллы», — подумала она, но вслух не сказала.
Фриц все еще сидел на своем скайборде, скрестив ноги по-турецки.
— Все нормально. Нельзя не выполнять обещания.
Айя поклонилась ему на прощание.
«Наверное, на этот раз он рад тому, что я убегаю», — подумала она.
Ей хотелось сказать что-нибудь еще, но в голове у нее все перемешалось. Она позвала Моггла и помчалась к интернату, надеясь, что не опоздает на дежурство.
Посвящение
Послышался ритмичный сигнал…
Айя очнулась от глубокого навязчивого сна. Она совершенно не выспалась, у нее кружилась голова от изнеможения. Звук раздавался снова и снова и требовал ее внимания.
Даже с закрытыми глазами она видела силуэт будильника, пульсирующий на фоне айскрина. Лампочка противно мигала, а звук был просто омерзительный.
«Скоро полночь», — напомнил Айе этот сигнал.
Айя сжала пальцы в кулак, чтобы прекратить муку, и застонала. Она собиралась поспать вечером, но из-за тяжелого разговора с Фрицем и последовавшего затем дежурства по присмотру за малышами она очень устала, а потом ей пришлось еще целый час обрызгивать Моггла камуфляжной краской, и в итоге до постели она добралась только к десяти.
Словом, проспала Айя меньше двух часов.
Но она заставила себя сесть, вспомнив о том, какой знаменитой ее может сделать сегодняшняя ночь. Об этом ей напомнил и жалкий рейтинг ее лица, указанный в уголке дисплея: четыреста пятьдесят одна тысяча шестьсот одиннадцать.
Моггл оторвался от пола. На айскрин Айи аккуратно наложилось поле зрения аэрокамеры и идеально соединилось с ее собственным.
Айя улыбнулась. Сегодня она ни за что не пропустит ни одного потрясающего кадра.
— Готов в путь? — шепотом спросила Айя.
Моггл зажег ночные фары. Айя зажмурилась. За тридцать шесть часов, проведенных под водой, ее аэрокамера так и не избавилась от дурных привычек
Айя, пытаясь проморгаться, на ощупь добралась до окна и влезла на подоконник. Глаза после слепящего света фар Моггла не сразу привыкли к темноте, но когда Айя увидела огни города, у нее до боли сжалось горло. Обычная паника, извечная боязнь собственной неизвестности. Приступ страха был гораздо сильнее сегодня после смущения при встрече с Фрицем. На самом деле Айя хотела сказать ему только о том, чтобы он не переживал — она тоже скоро станет знаменитой. А в итоге повела себя жалко и безлико, как уродка, которая только-только обзавелась собственным сетевым каналом. «Предсказуемая» — вот как он о ней отозвался.