21. От лица Александра.
- Мне она понравилась, - перевожу взгляд на своего младшего брата.
- В самом деле?
- Красивая. И нас понимает.
Мой брат, не смотря на свой на вид довольно ветреный характер, был очень чутким парнем, и ему на самом деле очень мало нравилась вся эта шумиха вокруг меня. Он считал, что чем меньше люди знают о существовании таких как мы, тем лучше.
- Я не думаю, что это на долго, - честно признаюсь ему я. Не стоит и моему младшенькому привязываться к человеку, который рано или поздно исчезнет из моей и его жизни.
- Почему? - Кажется, он искренне удивился.
- Потому что она из другого мира, брат. Она никогда не поймет, ни того, что испытываешь ты, ни того в какой реалии живу я, - мне не хочется его огорчать.
Мама молча ходит между нами и убирает со стола. Все чаще мне начинает казаться, что мама чувствует себя виноватой в том, что с нами двумя происходит. Ведь именно ее гены сделали меня такими. Нас такими. Ей повезло больше, у ее отца три девочки.
- Эй, - брат в шутку щелкает меня по носу, - живи здесь и сейчас. Если тебе хорошо с ней, не отталкивай. У всех нас есть право на счастье! - Слишком взрослый для своих тринадцати лет.
- Думаешь?
- Сынок, - неожиданно вмешалась в разговор мама, - за это время ты помог стольким людям, что небеса могли послать тебе эту девочку в награду.
Я не совсем проникся их словами, но дабы не огорчать свою семью, согласно киваю головой.
- Устал. Пойду спать, - мне нужно время подумать. К тому же, призрак бабушки веры все еще витал поблизости. Думаю, нам определенно есть о чем побеседовать с этой пожилой женщиной.
- Иди спать, сынок.
И я погружаюсь в свои невеселые мысли.
22. От лица Веры Андреевны Алексеевой.
Сегодня мы оба были приглашены на премию. Господи, в нашей стране монетизируют даже магические способности. Смогу ли я когда-то это понять и вытянуть из всего этого круговорота событий Александра?
У меня был опыт работы моделью и сейчас, в черном платье паутинке и на огромных каблуках, я выпрямила спину и улыбнулась на камеру. Красота, внешняя красота, это всего лишь здоровье тела. Твоей физической оболочки.
- Ты не улыбаешься. Это больше похоже на оскал, - шепнул мне на ухо Саша. Со стороны этот жест выглядит более чем интимным.
- Извини, как могу. Что мы здесь делаем? - Раздражаюсь я, - Людям помогаем?
Саша обнимает меня за талию и притягивает к себе ближе, словно в попытке защитить.
- Не у одной тебя контракт.
Хмурюсь. Нас все еще снимают.
- Черт!
- Не ругайся. Мы скоро отсюда уйдем.
Раздражение на саму себя и те обстоятельства в которые я себя погрузило на столько накрывает меня с головой, что даже сердце начинает биться иначе. Александру задают вопрос о том, кто его прекрасная спутница? Он что-то расплывчато отвечает, я даже пропускаю мимо ушей, что именно он говорит на вопросы журналистов.
- Расслабься.
- Не могу!
- Не можешь или не хочешь?
Выкручиваюсь из его рук. Я хочу, чтобы у нас все было по настоящему, но в тоже время, я не могла претендовать на его искренность, потому что изначально, мы оба были поставлены в другие условия.
Плохо.
Душно.
Прямо до тошноты душно и хочется поскорее снять эти неудобные туфли и тесное платье.
- Мне не хорошо, - меня даже в сторону повело. Обычно, я более стойкий оловянный солдатик. Во время летней практике я часто подрабатывала у отца в отделении операционной медицинской сестрой. По несколько часов стоять в операционной в маске и полной духоте, то еще счастье.
- Идем, - Саша взял меня под руку и вывел из зала на свежий воздух, - так лучше?
- Гораздо, - опускаю голову на парапет и пытаюсь вдохнуть полной грудью, - извини, не знаю что на меня нашло.
- Я знаю.
Поднимаю взгляд.
- Слишком мало энергии в тебе осталось. Вероятно, эмоциональные переживания и само общение со мной на тебе сказывается не лучшим образом.
- Не неси чушь. Скорее всего в душном помещении у меня просто упало давление. Сейчас подышу свежим воздухом и пойдем дальше играть на камеры, - мне и самой от себя становится дурно. Никогда я не чувствовала себя ни такой слабой, ни такой стервозной.
- Хорошо. Ты врач, тебе виднее, - сказано словно с издевкой.
- Верно! - Почти мгновенно огрызаюсь я, - Как же меня достали эти дурные игры!
- Это моя жизнь.
- Хватит мне это повторять! У тебя дурная жизнь! - Вырвалось быстрее, чем я успела прикусить свой змеиный язык.
Саша отшатнулся так, словно я его ударила. Глаза в ставших привычными ярко синих линзах, сузились.
- Ты свободна. Завтра же я переведу на твой счет полный гонорар. Считай, сегодняшний вечер и то, как мы быстро его покинули, был вечером нашего расставания.
Я совсем не была к этому готова, как и к тому, что я не подберу нужных слов.
- Хорошо.
- Хорошо, - Саша просто разворачивается и уходит, оставив меня одну.