Экстрим-дружба.
Про таких не говорят: «Она вошла». Потому что так не бывает. Такие вваливаются. Вот и она ввалилась. В наш класс первого сентября. Она два года сидела в шестом. И в седьмой пришла во второй раз.
Я всегда сидела со своей умной рожей отличницы на задней парте одна. Если хотите – на последней парте. Она подвалила к свободному месту рядом со мной и просто сказала:
- Я буду сидеть здесь.
Взглянув в её уверенные глаза и на два бантика разного цвета на голове, а также на довольно объёмные телеса для семиклассницы, я поняла, что спорить бессмысленно да и не больно хотелось. Если честно, то я даже где-то была рада такому соседству, вернее, соседству вообще. Дело в том, что школа была деревенская, мама моя была учительницей, известной во всём районе, да и в области, к ней часто приезжали на открытые уроки педагоги из соседних сёл, а деревня есть деревня, всё на виду, на слуху, на кончиках пальцев… Дети колхозников меня сторонились, думали, что я всё буду своей маме знаменитой рассказывать, общаться, конечно, общались, но дружить особо… не хотели. Или побаивались. Или ещё какая причина была, только от нечего делать после уроков я много читала, старательно выполняла домашние задания, улица-то меня не очень-то ждала, наверное, потому и оценки у меня были скучные и противные в своём постоянстве.
А Наташке, именно так звали мою новую соседку по парте, было по фиг, кто моя мать и какие оценки преобладают в моих табелях. А так как дружить в новом классе её было собственно не с кем, то она подружилась со мной, а я решительно не препятствовала тому, чтобы она ввалилась в мою жизнь. Для неё эта дружба точно была экстремальной, потому что закончила она седьмой класс хорошисткой, но и меня наши взаимоотношения многому научили…
- «Тракию» будешь? – спросила она меня в первый же день знакомства, когда мы после уроков решили посидеть на брёвнах, сложенных горкой на школьных задворках.
- А что это такое? – спросила я, даже не замечая своей наивности.
- Чё?! Ты не знаешь, что такое «Тракия»? Фу,ты! А ещё отличница!
Щёки мои залились красным, так мне было стыдно не знать того, что знает эта двоечница… А она тем временем достала из потаённого кармана на объёмистой груди небольшую бумажную пачечку. Батюшки мои! Да, ведь, это же сигареты… Без фильтра… Наташка заметила мою растерянность и, не скрывая издевательства, спросила:
- Чё? Мамка не разрешает? Или сама типа порядочная?
Ну… что бы вы сделали на моём месте? Уж и не знаю, что бы вы сделали, а я взяла одну сигарету из пачки, изо всех сил стараясь показать, что это мне не впервой, чуть не сломала её, как старалась, и сунула в рот, ещё не зная, а как собственно с ней поступать. Наташка достала из видавшего виды портфеля спички, зажгла одну, поднесла себе и мне. Она-то прикурила, а я не знала, что надо сделать затяжку в себя… Стою, жду, когда она, сигарета, сама себе прикурится…
- Ой…ну, дитё! Учить тебя ещё и учить! – нет, не раздражённо, а как-то очень заботливо произнесла моя первая подружка, так что я даже не успела почувствовать стыд за своё неумение, а, напротив, получила удовольствие от того, что обо мне заботятся, и совсем не собираются ни ругать мебя за то, что у мебя что-то не получилось, ни смеяться опять же над этим, в общем, чувство защищающей от обид дружбы наполнило меня до краёв, я глотнула дыма по самые «не хочу» … и поняла, что даже такая дружба кое от чего не спасает… Откашливалась долго и до слёз. Наташка не смеялась и не издевалась, она стучала меня по спине, давала какие-то советы, чтобы легче перенести эту первую затяжку, а когда я, наконец, отдышалась, она почти нежно прижала меня к своей уже очень хорошо развитой груди и с облегчением сказала:
- Слава Богу! Ты что ж не сказала, что ты первый раз куришь?
- А вот тебе трудно было догадаться! – я первый раз позволила себе упрекнуть кого-то другого за то, что он оказался недостаточно внимателен ко мне. Раньше этого не от кого было требовать, а теперь у меня есть подруга! Она и поймёт, и поможет, и простит… Признаться, курить я не отказывалась и впредь, сначала делала это за компанию, потом для себя… Даже трубку. И аж тридцать пять лет.
В этот же день она вечером пришла ко мне домой, жила почти по соседству, и позвала «на улицу». Я думала, что просто посидеть на крылечке. Оказалось, нет. Мы ходили с ней вдоль деревни от одной компании к другой, здесь я услышала матерные анекдоты, ошеломляющие новости из интимной жизни старшеклассников, в одной девчачьей компании мы даже попели народные песни. В основном тоскливые. «Ничего мне на свете не надо, только видеть тебя, милый мо-о-о-ой». А ещё я узнала, что у Наташки уже есть милый. Он знает о том, что она по нему сохнет, но не идёт на контакт. Я тоже его знала, он учился в одном классе с моей старшей сестрой. И не вызывал у меня никакого интереса. Интерес у меня до знакомства с Наташкой вызывали только книжки. А тут, как только я услышала «какой он!» от Наташки, так сразу и влюбилась… Забегая вперёд скажу, что как это не ужасно, но выяснилось, что он-то как раз уже испытывал интерес к противоположному полу, а конкретным объектом оказалась я. У меня даже возникли подозрения, что Наташка знала об этом и поэтому подружилась со мной. Представляете, как мне было неловко получать от него знаки внимания в её присутствии?! Но она оказалась необыкновенно великодушным человеком. Желая счастья своему любимому, сама толкнула меня к нему, так что благодаря ей я много что получила впервые, в том числе и первый поцелуй… Ой, это отдельная история…