— Я понимаю, страшно вспоминать. Но у Андрея дядя прокурор можно договориться. Тебя очень аккуратно допросят, не причиняя боли неуместными вопросами.
Саша чуть не подавилась дымом.
— Данил, не надо. Я не хочу, — проблеяла она. — У нас, к тому же, с Андреем конфликт был, мы разошлись.
— Я слышал. Но все-таки…
Его уговоры прервал звонок. Данил достал телефон и, увидев номер, вышел в коридор. Саша почти не слышала разговора, но до нее донеслась пара злых фраз.
— Прекрати истерику… Я сказал, что у меня дела, значит, дела…
Данил вернулся на кухню, но даже не присел.
— Саш, мне идти нужно. Хорошо?
Она кивнула, хотя одной очень не хотелось оставаться.
— Я вечером приду и принесу деньги за проект.
Ещё один её кивок и он ушел. Саша осталась одна в пустой квартире.
Уже вечер, а он не приехал. Саша курила одну за одной сигареты. И телефон отключен. Страх и боль медленно заползали в душу и раскидывали свои сети. С ним что-то случилось! Нужно ехать домой и все узнать. А если он сюда едет… Они тогда разминутся. Руки трясутся в голове полный беспредел, да и тело не в норме. А если он и не приедет? Быстренько отогнала эту мысль и в сотый раз набрала номер. Тот же ответ: «Вне зоны действия».
Ненормально это. Ветхий всегда был на связи, ещё ни разу она не слышала слов оператора в ответ на свои звонки. Отрешенным взглядом рассматривала номера в телефонной книге. И тот номер в черном списке. Позвонить и узнать? Костя подумает, что она как ревнивая жена разыскивает. Нельзя. Но прозябать в неизвестности — мука нестерпимая. Где он? Что с ним? А если… если опять в СИЗО или… эту мысль прогоняла, но она настойчиво стучалась в голову. А если его уже и в живых-то нет.
Решилась и все-таки набрала номер из черного списка. А руки дрожат, и сердце выпрыгивает.
— Алло! — раздался недовольный мужской голос.
— Лис, — едва слышно пробормотала Саша. — Это… Алекса.
— Ой, кошечка, чем обязан? Вот уж не ожидал.
По голосу поняла, что Лис пьян немного.
— Я… не могу с Ветхим поговорить, ты не знаешь, как он?
— А я уже подумал, что ты на меня решила переключиться. А ты опять Ветхий, — он пьяно хихикнул в трубку. — Да на фиг он тебе сдался. Я готов раскрыть тебе свои объятия и утешить.
Саше послышалось, что кто-то зло шикнул на Лиса. Костя! Сердце завибрировало.
— Ты с ним?
— С кем? — продолжил придуриваться Лис.
— С Ветхим, — Саша вспомнила, почему его этот человек так бесил раньше.
— А с Ветхим… Не-е-е! Я тут напиваюсь потихоньку. А с твоим Ветхим буквально несколько минут назад разговаривал.
— С ним все хорошо? — голос дрожал.
— А что с ним может случиться? Ну, кошечка, ты меня поражаешь. Что бросил, да? Так я готов заменить.
— Лис, я тебя сейчас пошлю.
— А что я такого сказал? Сама звонишь и грубишь, не хорошо.
— Ладно, извини, что побеспокоила, пока.
Саша нажала на отбой. Руки уже своей жизнью жили, трусились, как у алкоголика. А сердце почти остановилось. С ним все хорошо, а он не приехал. И выключил телефон, чтобы звонками не надоедала. Почему? Что не так? Зачем он так поступил? И не дышала уже почти. Воздух застоялся в легких, горло свело судорогой от знакомой жестокой боли.
«Что бросил, да?» — эти слова Лиса, как нож гильотины.
Что же все это было? Говорил же, что любит. Нет, не говорил. Своей называл, а о любви не говорил. Ты — моя! Вещь, игрушка… и больше никто? В разгоряченный мозг настойчиво стучалась одна и та же мысль. Отомстил! Это такая изощренная месть была за все те неприятности, что она ему доставила в прошлом.
Саша закрыла лицо руками и застонала. Ладони быстро намокли от слез. Что-то в момент взорвалось в груди, ядом разлилось по венам. Этого и боялась в их отношениях. Такой болезненной реакции, когда хочется опять бритву в руки схватить и по венам полоснуть. Только не решится больше. Придется опять смирять боль, замораживать её рациональным мышлением. А получится ли теперь? Когда вот так одна, избитая и сломленная в пустой квартире в чужом городе. И брата нет больше рядом, нет плеча, на которое можно опереться, в которое выплакаться можно. Вокруг абсолютное одиночество и только ненависть. Экстримальная ненависть, от которой уже и скрыться некуда. Кто ещё её за углом поджидает? Что ещё они с ней сделают? Только щита больше нет. Костя, её Костя… никогда он не существовал, только в воображении. Он всегда был Ветхим — жестоким, мстительным и расчетливым содержателем игрового притона. Она летела, как мотылек на огонь и снова обожгла крылья. Но теперь не взлететь больше. Даже Андрея нет рядом. Да, уж судьба постаралась изолировать её от общества.