Распахнуть окно и сигануть на асфальт? Низко, только руки-ноги переломает, а жизнь останется при ней. Но зачем она нужна такая?
Звонок в дверь на секунду растормошил все эмоции. Андрей пришел. И плевать что ночь уже на улице. Стрелой бросилась к двери и распахнула, даже не спрашивая, кто.
И зря.
В квартиру, оттесняя её к стене, ворвался Виталий и с ехидной улыбочкой закрыл дверь.
— Ты смотри, даже сантехником представляться не пришлось, — гадко усмехнулся он, нависая над Сашей. — Ну, что, дорогуша, побеседуем?
Наверное, у неё нервный срыв, как иначе объяснить истерический хохот, который вырвался из груди. Виталий ударил по лицу, чтобы заткнулась. Саша ещё пару раз хохотнула, понимая, что и слезы катятся из глаз. Но страха нет. Она уже почти смирилась с собственной смертью. А в том, что Виталий убивать пришел — не сомневалась. И даже все равно, что сделает сейчас с ней. Насиловать будет — на фиг с ним, все равно уже ничего не чувствует, а тело ноет ещё после того раза.
— Так и будешь стоять? Или тебе чаю предложить? — выплюнула она в лицо Виталию.
— Что смелая, сука, стала?
Его рука обхватила горло и пока несильно сжала.
— Пугать меня не надо. Делай уже то, для чего пришел.
Даже не попыталась вырваться. Все равно уже.
— Думаю, с чего начать, — гадко улыбнулся Виталий.
— Да, что думать? Я уже прекрасно знаю, чего ты надумаешь. Что там… изнасиловать, изуродовать или убивать пришел?
И опять вырвался смех. Хорошо хоть в психушку теперь не попадет, на тот свет только. Поскорее бы.
Виталий смотрел с ненавистью, но пока ничего не делал.
— Возиться с тобой не охота, — рыкнул он.
Саша услышала звук выкидного ножа и резкую боль в боку.
— Подыхай, сука!
Он убрал руку и скрылся за дверью.
Наверное, интуитивно схватилась рукой за рану. Бессмысленно изучала, как пальцы становятся красными от крови. Боли пока не было. Не понял ещё мозг, что происходит. А когда она пришла, резкая и тягучая, то болью уже не казалась. Так лишь слабые отголоски внутренних страданий. Вот и решил Виталий все её проблемы. Медленно сползла по стене на пол. Скоро смерть заберет её, уже скоро.
Андрею едва удалось вырваться. Лера решила его с ума свести своими капризами и истериками. Наступил себе на горло, лишь бы Сашу не трогали. А когда успокоится все — пошлет Леру далеко и надолго.
Когда ушел от Саши, напросился в гости к Данилу. Вернее, в его сумасшедшее семейство. С ужасом наблюдал за тем, что ожидает его самого. Данил женился при похожих обстоятельствах. Девушка залетела — семья нажала. Вот так и живут уже, как кошка с собакой, около десяти лет. Данил как-то по пьяни разоткровенничался, не может развестись из-за сына, но жену свою на дух не переносит. Изменяет ей с первого часа женитьбы. Поэтому-то и не хотел Андрей, чтобы Саша с Даниилом общалась, понимая, что постель постелью, но жену не бросит Данил.
А самого холодный пот прошибал, когда очередная ссора на его глазах разворачивалась. Как оказалось, на этот раз Саша стала поводом для очередного конфликта. Самому хотелось врезать разок Данилу, после вчерашней сцены в клубе.
Его такая же судьба поджидает. Ещё и мамочка старается, будь оно неладно. После расставания с Сашей, Андрей пришел к родительнице с покаянием, пожаловался, что его выгнали. Благо, следствие прекратилось, узнал обходными путями из своих источников. Но его поставили в жесткие условия, прозрачно намекая на последствия.
Теперь Андрей каждый вечер выгуливал беременную Леру, в угоду родственникам, а самому противно, хотя и сам виноват в такой ситуации. Лерочка на его малейшую грубость реагировала слезами и истериками, после чего парень часами выслушивал нотации матери о том, что беременным нельзя нервничать.
Сегодня же, когда собрался к Саше, неожиданно нагрянула Лерочка. Трепала нервы часа два не меньше и закатила очередной скандал, когда сказал, что за скейтом пойдет. На этот раз Андрей её резко осадил словами: «Мой скейт для меня важнее, чем все бабы вместе взятые». Теперь понимал, почему Данил так часто в клубе ночует. Похоже, и его ждут дни и ночи в «Экстриме».
Когда подходил к подъезду время двигалось к полуночи. Руки зудели, ожидая, когда обнимут родные плечи.