Андрей поцеловал её, едва касаясь губами, Саша тут же ответила. Такие моменты отодвигают боль на задний план.
— Саш, может, ты ко мне переедешь?
Саша удивленно уставилась на лицо любовника.
— Зачем?
— Не знаю, ты все равно почти постоянно у меня ночуешь и в квартире своей тебе плохо. Я и подумал, может, попробуем.
— А ты понимаешь, что кроме общей постели у нас ещё и общий быт появится? Как и права друг на друга.
— Понимаю, конечно, — ответил он, но как-то неуверенно.
— Вряд ли. Прости, Андрей, но меня устраивает то, что у нас сейчас. Ты нужен мне как любовник и как друг. К большему я не готова.
Андрей уткнулся носом в шею.
— Как хочешь. Я, Саш, не против. Значит, сейчас у нас никаких прав друг на друга нет?
А он разозлился.
— Я не претендую на твое безраздельное внимание.
Андрей сел на кровати. И сквозь зубы ответил:
— Может, я хочу, чтобы ты претендовала на мое безраздельное внимание.
— Тогда я тебе должна буду предоставить такое же право. Но я не хочу быть связанной.
Андрей выругался. Вскочил, забегал по комнате, потом резко остановился и как можно спокойней сказал:
— Я все понимаю, Саш, я не буду на тебя давить. Хотя твоя философия свободных отношений мне уже поперек горла стоит. Все, я пошел успокаиваться и делать кофе.
Саша проводила его взглядом. Как же она может ему ответить, если чувства, как будто умерли все и сразу. Конечно, она благодарна была моральную поддержку, ей нравилось проводить ночи в его постели и слушать разные забавные истории. Но что у них было кроме этого? Если так подумать, то об Андрее Саша и не знала ничего. Что ему нравится, кроме скейта, если вообще что-то нравится. Он со своим скейтом целыми днями возиться. Саша скосила взгляд в угол комнаты.
Оригинальная, конечно, у Андрея доска. Такого рисунка нигде не видела, хотя в свое время по всем модным магазинам с братом таскалась, и каталоги с ним рассматривала. Где-то Андрей умудрился эксклюзив отхапать. Рисунок сложный с игрой цвета, такое тяп-ляп в мастерской не на штампуешь.
Через время вернулся Андрей, вручил ей чашку с кофе и уселся рядом.
— Ты, наверное, много денег на скейт потратил? — спросила Саша.
— Да как все. Конечно, выбирал тщательно, чтобы не подвел на рампе. А почему ты решила так?
— Да вот рисунка такого ни в одном каталоге не встречала.
Андрей тихо хмыкнул и ошарашил её ответом.
— Это я сам.
— Ты хорошо рисуешь, — только и смогла выдавить Саша.
Что не говори, а сумел удивить.
— Хочешь, тайну большую открою, — заговорщицки прошептал Андрей и дождался её кивка. — Только обещай, что смеяться не будешь.
Саше пришлось согласиться, а по Андрею видно было, что он заметно нервничает.
— Я даже художественную школу закончил.
Саша все-таки подавилась. Андрей с грустной усмешкой взял у неё чашку, пока она пыталась откашляться.
— Когда ты успел? Ты же с детства на скейте.
— Мать заставила. Все пыталась из меня высокодуховного человека сделать. Я, видишь, как бы её талант унаследовал. Что есть, то есть, могу все что угодно нарисовать. Только это не для меня. Мать мне тогда вопрос ребром поставила: без художки — никакого скейта. Ну, пришлось ходить. От пацанов ныкаться… Засмеяли бы… Помню, пейзаж нас вывели рисовать. Рассадили всех с мольбертиками и красками напротив пруда. А тут, как назло, ребята из команды. Я в пруд и нырнул, чтобы не заметили. Грязный, зараза, пруд. Вылез весь в грязи и водорослях, а на берегу уже кипиш подняли, что в воду свалился и потонул. Зато ребята не видели…
Саша улыбалась во весь рот. Вот только жаловалась, что ничего об Андрее не знает, пожалуйста, такие ошеломляющие подробности из прошлого.
— Таланты грех скрывать…