— Саш, у меня талант — это скейт. Остальное, не считается. Даже мать уже смирилась.
— Ты, по-моему, замечательно сочетаешь оба таланта.
Она махнула на скейт.
— На этом можно деньги зарабатывать. Ты вообще говорил кому-нибудь, что это твоя работа?
— Нет, конечно, — фыркнул Андрей. — Все так сильно интересовались в свое время, что боюсь мне всему «Экстриму» скейты разрисовывать придется. А это процесс длительный.
— А у тебя есть ещё рисунки.
Андрей покачал головой.
— Саш, я не рисую. Так несколько тем для скейта. Хотя при желании могу и портрет твой нарисовать, для меня это не проблема. Я не понимаю просто тяги к картинам. В наше время фотоаппараты их успешно заменяют.
— Не скажи. Нарисовать можно и выдуманные вещи.
— Если честно, именно сейчас, когда ты в моей постели и в таком виде, мне лично из всех направлений боди-арт ближе всех.
Саша к своему ужасу поняла, что краснеет. С чего это вдруг? Андрей усмехнулся, забрал пустую чашку из её рук и потянулся к губам.
Саша потянулась на постели и зевнула. Андрея уже нет. Убежал на работу, а ей сегодня бежать некуда. Сейчас выпьет кофе, позавтракает и опять загрузится мрачными мыслями. А через окно так ласково согревает августовское солнце. Последние теплые лучики. Саша вдруг поняла, что за всеми грустными мыслями пропустила любимую пору года. С таким горем не поспоришь, конечно, но нужно уже как-то учиться жить без брата. Он бы вряд ли одобрил добровольное затворничество и мрачный пессимизм.
А вот и не будет она варить кофе, пойдет и позавтракает в любимом кафе, которое совсем забыла в последнее время.
Впервые за много дней Саша, прихорашиваясь, провела перед зеркалом целый час. Совсем забросила себя! Андрей, правда не жалуется, значит, не так уж все плохо. А вот Костя уже бы что-то ляпнул. И не потому что ему она без макияжа не нравится, а потому что знает, забывает она о себе только, когда морально подавлена.
Саша раздраженно бросила расческу на стол. Надо же, опять мысли о Ветхом в голову лезут. Уже наваждение какое-то. Мало того, что снится постоянно, так ещё и на мысли претендует.
Он все хлопоты по организации похорон взвалил на свои плечи. Саша, конечно, была ему благодарна и сказала об этом, но прошлое до сих пор стояло между ними и мешало нормальному общению. Ну, не могла Саша спокойно воспринимать то, что Ветхий торговал наркотиками, и перебороть себя не могла. И дело даже не в подельнике Ветхого, Лисе, который занимался наркотой всегда. А в той бумажке из суда, в которой черным по белому написано, что основной срок Ветхий получил за хранение и распространений наркотиков. Та бумажка все дружеские чувства к Ветхому убила.
Её брат погибал от дури, а бывший любовник эту дурь распространял. Теперь, когда встречалась с Ветхим, сразу перекошенное от ломок лицо брата всплывало. Только вот дурацкое тело, почему-то до сих пор помнит Костю. Может, и не странно, он же все-таки первым у неё был. Хотя та первая и единственная ночь уже кажется какой-то нереальной. Ветхий много раз пытался её вернуть, уже после зоны. Сперва Саша просто боялась, потому что любила его и ещё одного расставания по любой причине не выдержала бы, а теперь вообще его ненавидела. По крайней мере, пыталась себя в этом убедить.
С такими мыслями она добрела до кафе, уселась возле окна. Все мысли прогнала из головы. Наблюдать из окна кафе за суетящимся народом — её метод релаксации. Саше нравилось угадывать настроение прохожих, придумывать, куда они торопятся. Так все личные неурядицы затихали и терялись среди многообразия других жизней. Но сегодня её желанное уединение-созерцание было нарушено. Саша чуть не подпрыгнула на стуле, когда напротив опустился Лис.
— Алекса, мое тебе здравствуй. Рад видеть…
— Я если честно не очень, — буркнула Александра.
— Не выпускай коготки, деточка, я тебе не Ветхий. Тебя кое-кто на завтрак приглашает. Присоединишься?
— А у меня есть выбор? — подняв бровь, спросила Саша.
— По правде говоря, нет.
Он поднялся и выразительно посмотрел на собеседницу. Саше ничего не оставалось, как пойти за ним, хотя сердце выпрыгивало от страха. Да уж, он не Ветхий…
Её привели в банкетный зал для VIP- персон. За столиком спокойно завтракал немолодой, полноватый мужчина. Сашу бросило в дрожь от холодного взгляда, которым он её наградил. Только пикни что-то не то, — говорили его глаза. — И тебя больше не существует в этом мире.
Саша догадывалась, кто он и от этого страх усиливался.
Её усадили напротив Интеллигента. Мужчина жестом подозвал официанта.