— А ты куда?
Ветхий удивленно поднял бровь.
— В гостиницу, ехать в таком состоянии домой — самоубийство. Так куда тебя?
Саша замялась. Ветхий заметил, как кусает губы и теребит брелок на окне его машины.
— Можно с тобой? — наконец выпалила она.
Ветхий не смог сдержать нервный смешок. Сплошная непоследовательность и в этом вся его Алекса. Вроде не дура, а как отмочит что-то. Минуту назад рвала и метала, но стоило послать её, сразу ластиться начала. Как же он устал уже гнаться за ней. Уткнулся лбом в руль, даже не зная, что сказать.
— Я все поняла, — пропищала рядом Саша. — Я пойду.
— На место сядь, — грубо приказал он. — Ты все права на себя мне дашь, если поедешь, понимаешь? Я тогда тебя не отпущу так просто.
Саша опустила глаза и промямлила:
— Хорошо.
Ветхий вздохнул и осторожно вытер большим пальцем кровь с её губы.
— Не надо себя насиловать так, Саш, — он скосил взгляд на пальцы в крови. — Решение нелегко далось, да? Мне жертвы не нужны. И если я тебе так противен, то незачем тебе ехать со мной…
— Ты мне не противен. Я… я боюсь тебя. А себя ещё больше…
— Почему, Саш? Я же никогда ничего плохого не сделал тебе.
— Боюсь, потому что… потому что… — слова застряли в горле, не могли пробиться сквозь искусственную стену непонимания и страха.
А он и не собирается отводить взгляд. Его глаза требовали ответа, хотя уже давно сам все понял. Саша так и не смогла сказать. Ветхий молча завел мотор и помчался по ночной дороге.
Он следил за дорогой, а Саша с трудом справлялась с собственными эмоциями. Нужно переключиться, пока страх не поколебал её решимость. И зачем она на Костю накинулась? Он же специально приехал её спасать и спас. Её! А Инну?
— Стой! — её неожиданный вскрик разорвал тишину.
Ветхий нажал на педаль. Тормоза жалобно завизжали, резкий толчок и машина остановилась. Он выругался, на дороге нет запоздалого пешехода, и никакое животное не бросилось бежать в страхе.
— Ты чего? — недовольно спросил он.
— Что с Инной?
— С кем?
— Та вторая девушка, которую ты выиграл?
Ветхий выругался.
— Да все нормально с ней. Я же не дебил, в конце концов, как ты решила. Понял, на что ты мне там кивала. Ребята мои сразу пошли следом, как только увели девчонку. Не дали ничего сделать. Отвезут в наш город и приведут в чувство.
— С ней ничего не случиться? Они… ну, ты понимаешь…
Ветхий усмехнулся и ответил:
— Они не посмеют тронуть то, что принадлежит мне. Так что не беспокойся. Придет в себя и её доставят, куда захочет. У тебя появилась подружка?
— Появилась на свою голову, ещё и досталось из-за меня.
Ветхий ласково погладил по щеке и с улыбкой сказал:
— Не мучайся, не она, так кто-то другой. Им нужно было на тебя надавить. Побои и угрозы не подействовали бы. Зачем им игрок, который и карты не может держать. Её избили, ну а так вроде бы никто не трогал. Так что успокойся. Теперь они не посмеют вредить вам.
— Спасибо, — промямлила Саша.
Ветхий хмыкнул и ничего не сказал. Успокоилась и сделала, наконец, логичные выводы. Саша, Саша… он скоро так полностью поседеет. Нажал на газ, и машина снова тронулась с места.
Уже начинало светать. Как всегда они проиграли всю ночь. Ветхий превратил её в ночную пташку. Днем сон — ночью игра, вот так и жила тогда. Забывала даже, как город выглядит при дневном свете, а, бывало, так уставала, что засыпала в Костиной квартире. Ветхий никогда её не будил, правда иногда, просыпалась от его горячего дыхания. Он просто спал рядом, а для неё это уже было пыткой. Кожа горела в тех местах, которых непроизвольно касался. Ей приходилось уговаривать себя уйти, а так хотелось пробежаться пальцами по его лицу и груди, словить дыхание своими губами, разбудить и пока он ещё сонный оставить дорожку из поцелуев на шее, груди, животе. Но она вставала и уходила. Страх гнал её прочь. Она не могла полностью отдаться чувствам, не имела права тогда. Тогда был жив Сашка, и ему нужна была помощь. А теперь? Её ждет прекрасная и долгожданная ночь, а дальше… Боялась, этого слова.
Ветхий припарковался у гостиницы. Спокойно вышел из машины и открыл дверь пассажирского сидения. Саша, наверное, слишком несмело положила руку в его ладонь, едва касаясь пальцами. Никогда не чувствовала такой робости, будто опять семнадцать. Встала и облокотилась о металлический корпус машины, почему-то слабость в ногах.
Его ладонь коснулась спины, он придвинулся ближе, прижал груди и осторожно поднял голову за подбородок. Какое-то время смотрел в глаза, наверное, секунды, но Саше казалось, что прошел почти час. Его пальцы по-прежнему легко касались подбородка, ласково поглаживали кожу. Губы зудели в ожидании поцелуя, а дыхание предательски прерывалось. Костя едва-едва коснулся её рта, Саша против воли потянулась следом за его губами.