– Это наша работа.
За время разговора Митчелл почти не сдвинулся с места, на его лице было все то же выражение бесстрастной упертости, однако угрозы уже не чувствовалось. До чего же молодо он выглядит, подумала Тереза и прикинула его возраст. Он мог быть лет на… на сколько?.. лет на двадцать младше ее. Так вот, значит, чем занимается теперь молодежь, думала она. Раньше ты получал образование, а потом шел в бизнес, или юриспруденцию, или на государственную службу, а теперь ты учишься говорить на компьютерном жаргоне, уезжаешь на Тайвань, меняешь гражданство и пишешь софт для провайдеров виртуальной реальности. Каким бы казался он ей, будь она лет на двадцать младше?
– Ну хорошо, – сказала она. – Но мне все равно непонятно, чем мое пребывание в одной с вами гостинице…
– Пока вы здесь живете, вы разговаривали с управляющим? Или с этой его работницей?
– С Эми? Ну да, конечно.
– И вы спрашивали их о Гроуве?
– А что тут такого особенного, – пожала плечами Тереза. – Об этом здесь помнят и думают все, ведь это часть их жизни.
– Плохо то, что об этом говорите здесь вы, миссис Саймонс. И поэтому мы не хотели бы вас здесь видеть. Мы знаем, что вы уже говорили с матерью Стива Рипона, с полицейскими, с газетчиками, с семейством Мерсеров и с кем только не. Кроме того, вы посещали наше дочернее предприятие и гоняли там шаровары. Чтобы построить сценарий, нам нужны воспоминания многих людей, в том числе и этих. Причем нужны чистыми, без всяких внешних наслоений. Вы создаете здесь мощный кроссовер, и поэтому, леди, до полного окончания работы мы не хотели бы видеть вас не только в этой гостинице, но и вообще в этом городе.
– Вы заключили с городом контракт? Если я никуда не уеду, вы им тоже вчините иск?
Пусть не сразу, пусть только на мгновение, но Митчелл улыбнулся, и лицо его стало совсем другим. А вот что бы было, думала Тереза, попроси я его вторично показать лицензию? Ей хотелось еще раз посмотреть, как двигаются его руки.
– Позвольте задать вам один вопрос, – сказала она. – Вчера я спросила в салоне «Экс-экс», есть ли у них сценарии по Гроуву. И было похоже, что я задела больное место. Техник сказала что-то такое насчет «до или после», а затем и вообще замолкла.
– Правильно, – кивнул Митчелл. Он снова был бесстрастен и невероятен.
– Про что это вы? Что – правильно?
– Правильно, что она вам не сказала. А как ее, кстати, звали?
– Не скажу. Вы устроите ей неприятности.
– Похоже, вы все уже сказали. А имя ее я и сам могу узнать.
– Ничуть не сомневаюсь. Послушайте, сказали бы вы мне, о чем это она тогда. До или после – чего?
– Она спросила вас, хотите вы сценарий Гроува до того, как он начал стрелять, или после этого.
– А с какой такой стати их два?
– Вот в этом мы сейчас и разбираемся. Техник полезла не в свое дело.
– Так почему же все-таки их два? – повторила Тереза.
– Потому что на полпути между началом и концом Гроув зашел в наше заведение и воспользовался «Экс-экс»-сценарием. В смысле когерентности это был аберрантный поступок, но нам все равно нужно вклеить его в сценарий. И вся линейность полетит к чертям собачьим. В такой ситуации почти неизбежно появление петель, паразитных обратных связей. Прежде у нас никогда еще не было сценария, в котором кто-нибудь гоняет сценарий. Вы только подумайте, какой тут нужен объем кодирования!
– А где был Гроув после того, как он ушел из салона «Экс-экс», но до того, как начал стрелять?
– Вот-вот, – кивнул Митчелл, – к этому все и сводится. До или после? Вы насочиняли на этот счет уйму теорий, и все они ведут к мощному кроссоверу. Нам такого не нужно.
– Вас не переспоришь, – отрешенно махнула рукой Тереза. – Вы всегда, наверное, бьетесь до последнего.
– Пока не добьюсь результата.
– А вот мне сейчас нужно пройти в свою комнату, – сказала она.
Но Митчелл так и не сдвинулся с места, не уступил ей дорогу, и тогда она решила протиснуться мимо него.
Она шагнула вперед и подняла руку, чтобы вставить ключ-карту в замок. Митчелл стоял, прислонившись к дверному косяку. Между их лицами были считаные дюймы, и она снова почувствовала запах лосьона. И ей невольно представилось, как он стоит перед зеркалом голый по пояс с распылителем аэрозоля в руке, глядя на свое запотевшее отражение. В этой картине было что-то такое…
Его лицо чуть приблизилось.
– Что вы делаете в этом отеле, миссис Саймонс, совсем одна? – спросил он мягким, негромким голосом.
Тереза ощущала ритмичные удары его слов даже не ушами, а где-то в районе шеи, как вкрадчивое, почти музыкальное тактильное вторжение. По ее спине пробежали мурашки, лицо жарко вспыхнуло. Она повернулась и увидела Митчелла совсем рядом. Дюймах в десяти, и он смотрел ей прямо в глаза. Он был так молод; минули годы с того времени, когда…