ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Роман был воспитанным, но очень темпераментным и вспыльчивым молодым человеком. В его версии рассказа будут пролетать маты! Молодость – глупость и резкость, что поделаешь!
Глава 5
«Я не ведал тогда, что творю, а сейчас без тебя тихо мру»
Рома Кузнецов
И что она только в нем нашла!? Темнокожий чудила с манией Аполлона, который ловко затащил её в постель! Может член большой!? Да нет, она не из тех, кто ведется на подобную чушь.
Внутри меня всё горело, я не знал куда себя деть, ведь больше не мог видеть её в руках этой обезьяны! Она изначально была моей! Как так вышло, что она оказалась там, где оказалась!?
Избивая тряпичное чучело, я и не заметил как кровь начала литься юшкой из под бинтов на костяшках. Запала в душу мне эта Машка, а выдрать её не было сил. Глаза такие бездонные, черты идеальные, словно из кинопленки вылезла. Хрупкая, милая и маленькая, но сильная и живучая. Страстная она, вот что бесило больше всего. Её хотелось взять себе и никогда не отпускать! И знал же, что она ко мне не равнодушна, но игнорировал, пытался забить, а в итоге что? Оказался за боротом и в дураках! Так держать Ромец! Ах да, ты же теперь ещё и Рами, а не Роман. Чертовы арабы, совсем попутали берега!
-Хей! Рами, оставь силы для войны, - противный голос военачальника только раззадорил.
-Не волнуйся, у меня с запасом для всех вас! – своей расовой неприязни я не скрывал. Нет, дело было не в самих арабах, а в том свете, котором мне удалось из увидеть: грязные, вонючие подонки, ненавидящие всех, кроме своей коронованной версии человечества в виде арабов, да и только. Вот и все блинчики и пирожочки.
Домой хотелось до одури. Я ненавидел всю эту службу, звания, войны и прочую ахинею, которое человечество пропагандировало под дулом «За нашу свободу!». Какая нахуй свобода!? Марать руки о чужие помои, ради выгоды государства – это свобода? Но кому интересны мысли молодого бойца? Зелени в шароварах, который то и жизни не видал.
Гнев всё не утихал, пока я не ощутил знакомые пальчики на своем плече. Её руки были всегда холодные, а глаза огромные и наполненные лаской.
-Как тебя сюда-то занесло? – специально резвил, что б скорее отстала. Её присутствие я с трудом мог переносить в последнее время. Хотелось наорать на неё, объяснить, что она моя и мне плевать на её араба, что он её не заслуживает и она должна спать только со мной, под моей рукой.
Воспоминания о моем комочке, который скручивался рядом, тесно впираясь в меня, сразу разбудил больно режущие лезвия в груди. Казалось, механизм запускается лишь при взгляде, а нет и воспоминаний хватает.
-Хотела позвать тебя на обед! – она обняла меня за шею, трепетно чмокнув в щеку, -Ого! Ромашка, да ты такой гигант стал! Скоро Малиха перерастешь! Давай заканчивай, а то придется призадуматься! – она ткнула меня кулаком под рёбра, где ещё больше защемило от её слов.
-Призадумайся, - шепнул в пустоту, делая новый удар.
-Что?
-Сама, говорю, топай. У меня времени нет.
-Ром, да что с тобой? – я не смотрел на неё, но уже знал, что увижу: большие непонимающие глаза, слегка мокроватые, отлично отражающие её эмоции. Пухлые губы, которые так сладко выглядят на солнце, а ещё темные брови, слегка взлохмаченные и вечно вздёрнутые к верху.
-Маш, ну я сказал же. Иди отсюда, мешаешь только, - даже затылком, я ощутил её колючий взгляд, которым она меня одарила и звонкий топот, наполненный праведным гневом.
-Убирайся, - снова рявкнул с новым ударом. Хватит с меня этих романтичных утех, сил нет больше. Пора переключиться на что-то более податливое и доступное.
Увольнение здесь проходило не как у обычных солдат на родине, скорее по арабски. Солдаты отправлялись в город на развлечения и удовлетворения своих низменных потребностей. Раннее я всегда держался подальше от этих гулянок, необузданного пьянства и реальной пользы военной формы, ведь девочки так и падали на молодых солдатиков. Только не сегодня.
Выходя из душа, обмотанный в одно полотенце и с голым торсом, я налетел на мелкое тело Маши. Глазами она прожигала дыры в моем черепе, а руками крепко обвила плечи. Нервно заталкивая меня в подсобку, Машка пыхтела и бурчала нечленораздельные предложения, а когда закончила, ляпнула меня по лицу сатанея от ярости.
-А теперь, Кузнецов, выкладывай всё! – ожидал конечно, от этой фурии, чего угодно, но мозготраха и выяснения отношений – уж никак.
-Маш, давай не сейчас. Я устал и спешу, - стараюсь отнекаться, чем вызываю ещё один шлепок по лицу, который пробуждает во мне Мауна-Лоа.