Первое задание, на котором ранили Малиха, осталось далеко за плечами. Там, где я оставила свою наивность, гордость, тупость и примитивизм. Теперь я любила по взрослому, общалась прямолинейно, оставляя недомолвки за плечами.
В тот день, когда я избила двух самых дорогих мне людей во мне, что-то сломалось. Оно дало трещину по всему телу, раскололо мою прежнюю личность, излило все порядки и устои наружу, а следом вылепило некое подобие личности. Ещё раз поблагодарим моих мальчиков.
С Ромой всё наладилось. Он стал меня больше уважать, дурных намеков и взглядов больше не замечалось, а все мои чувства застыли. Я любила его. Любила не так как Малиха, да и точно, не так как брата по оружию. Глубинно, нежно, чувственно и далеко. Именно далеко, ведь я закопала все эмоции под корку голубого льда, оставляя лишь пыл в сторону Малиха. Мне не хватало этой трезвости, суровости, что ли, какого-то максимализма в принятии решений.
За последний месяц я вырезала несколько лагерей вонючих арабов. Спокойно, тихо и без лишних телодвижений. Генерал был в восторге. Пищал как свинка. Мне же в радость. Машка Устинова, которая жалела людей осталась там за горизонтом. Ей писали письма друзья, на которые она с трепетом отвечала, её ни в хрен не ставили мужчины, перед которыми она выслуживалась. Маленькая Машка пугалась от вида безумных глаз, а также оружия в чужих рука. Но всё это было ерундой, по сравнению с тем, что ожидало Машку дальше. Ерундой была и Мария Устинова, которая гордо носила позывной – терминатор.
Можно сказать, что между нашей троицей поселилось гармония и счастье. Мы общались, смеялись, планировали и принимали друг друга. Малиху и Роме было сложно, но они справились. Вернули часть Машки, стали играть с ней в салки и та повелась. Мне было немного больно, но я справилась. Стала более трепетной и нежной. К счастью, эти изменения не повлияли на моё положение в обществе. Все меня немного побаивались, одаривая белозубой улыбкой, а за спиной шипя. Ведь с недавних пор я стала любимицей, а таких всегда не любят.
Любовь к мои мужчинам только крепла, возвращая меня на круги своя, но не втягивая в бесхребетное существование.
-Спасибо вам! – подняла четвертую рюмку, одаривая Малиха и Ромку пронзительным взглядом.
-За что это? – кидает Ромашка.
-За то, что вы родили меня! – выпиваю залпом рюмку, кривлюсь и закусываю хумусом.
-Что ж, тогда часть отступных терминатора принадлежит нам в равной степени! – шутит Кузнецов, выпивая свою порцию горючего.
Малих выпил молча. Ему не нравилось моё новое увлечение, тем более, что он собирался рожать со мной детей.
-Родной, - обвожу ладонью его скулу, привлекая внимание к себе, - Мы же договорились. У меня в запасе ещё два раза, помнишь? – Малих кивает, натянуто улыбаясь.
-Помню, - кидает он и выпивает свою порцию.
-А! Чёрт с тобой мужчина! Это последний! Сдаюсь! – Малих резво обнимает меня, целует в висок, отставляя пустую бутылку.
-Очень рад, - хрипит любимый голос, а я млею, представляя как он меня будет любить.
-Всё! Я готов, можно отправляться в гости к Илоне!
Мужчины заливаются смехом, а я стервенею от злости, но не показываю – тоже смеюсь. Ревную, черт возьми. Никак не могу справиться с этими глупыми чувствами, которые образовались к Кузнецову. Хоть и Малиха я любила до безумия, мне не хотелось допускать мысли о том, что Рома не мой и может быть счастлив с другой. Похоже на эгоизм, но так ли всё просто в моей больной голове?
От автора:
Приближаемся к острой части сюжета. Готовьтесь!
Глава 8
«Ты одна заметила моё лицо под ногами»
Нежная, восточная ночь накрыла пустыню, озаряя своей страстью каждый уголочек. Мы ,с будущим мужем, плыли по улочкам жаркой страны, совершенно позабыв о том, что мы в действительности здесь делаем.
Мы стали нереально близки с тех пор, как всё выровнялось со всех фронтов. События и люди отошли на второй план, стали серыми помехами, которые мы пропускали мимо, подобно удаляющимся теням. Всё кроме нашей любви и нежности, которую мы испытывали друг к другу, превратилось в прозрачный флёр, не волнующий даже верблюдов.
Лёгкий ветерок коснулся моих волос, раскидывая их по плечам, а следом незатейливо оголяя плечо, которое прикрывала шаль. Малих протяжно выдохнул, поцеловал смуглый изгиб, одаривая пылкостью своих губ и заключая в тесные объятия.
Между нами происходил такой накал страстей, что если бы можно было это измерить спидометром, то стрелка набирала бы разгон за секунду от нуля до ста пятидесяти. Нас не смущал прохладный песок, неудобства или время суток. Наши тела сплетались, предаваясь любви в любое свободное время. Так мы любили. Именно в таком свете видели свои чувства, эмоции и жизнь. Мы хотели прожить так, что бы помнить каждую секунду, не жалея и не поминая обид. Обсуждая будущее, наши взгляды встречались, давая понять6 что мыслим мы в одном русле, выбирая одно направление. Наше желание совпадало и в семейных вопросах. Дети. Дом. Большая семья. Дружные игры. Вечера на прохладном песке. Истории из жизни. Поцелуи на ночь. Словно из другой вселенной, не ведая чего желать, мы шли рука об руку, мысль о мысль, омываясь страстью и купаясь в любви.