-Где Маша? – кидаю в воздух, понимая, что не вижу её среди группы. Все переглядываются, осматривают лагерь, но малышки нигде нет.
Внезапная стрельба обратила на себя внимание всех и из зелени появляется женская фигура, которая мчит на всех парах, параллельно отстреливаясь от врагов.
-Бегите! Бегите, черт возьми! Они окружили нас! – Маша кричит, стараясь подобраться ближе к нам, но её пытаются словить. Она вся в крови, порванной одежде и еле видных синяках.
Я кидаюсь ей на встречу, приказывая сомкнуть ряды и отступать. Едва ли добираюсь до неё, как новая трель выстрелов заставляет сбить Машку с ног и прикрыть собой. Она не противится, послушно оседает и поджимает под себя оружие.
-Встаем! – одним телом мы поднимаемся и я сразу улавливаю блеск, который рассказывает мне историю о следующих событиях. Поворот, откидываю Машу в сторону, сильный удар в грудь и я лежу. В груди и боку всё горит. Боль пробирает до костей, а Машино лицо мелькает то здесь, то там. Девочка дергает меня, что-то кричит, но меня оглушает боль. Не могу шевелиться. Она старается поднять меня, но тщетно – тонну не сдвинуть с места. В глазах всё плывет и я начинаю терять сознание. «Главное не спать», - повторяю мысленно сам себе, а веки уже наплыли на глаза.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Глава тяжелая к прочтению. Удачи!
***
«Маша»
Меня засекли. Я успела спуститься с вышки, но внизу уже ждали. Битва была тяжелой, мне пришлось отбиваться и рвать плоть зубами. Один из них хотел меня отыметь, но я откусила его вонючую губу и прострелила пах. Вся одежда была порвана и висела кусками, но я бежала к вышке, что бы помочь ребятам. Молотить этих сволочей было одним удовольствием, особенно понимая, что могу быть жестокой и не сдерживать себя. Мне нравилось причинять им боль, видеть искаженные гримасы ужаса и крики из уст противников. Они не ожидали такой сноровки и жестокости от женщины. Ласка моих ушей. Словно виртуозный Вивальди касался своим смычком струн скрипки, создавая прекрасные симфонии и наполняя душу удовольствием.
Взбираюсь на вышку, беру прицел и впадаю в ужас – нас взяли в кольцо. Весь, чертов, лагерь! Вновь закидываю снайперку на плечо и несусь вниз, натыкаясь на новых противников. Они слишком быстро меня обнаруживают, всё из-за льющейся крови из моих костяшек, губ и носа, а также рваного камуфляжа, который открывал белую майку и части тела. Они как шакалы, унюхают меня и выискивают своими плотоядными взглядами. Ко всему прочему, я хромаю, а руку сильно саднит, но с удовольствием стреляю в уродов снося им бочки и лишая последних мерзких вздохов. Им не место на этой земле и в этом мире. Твари.
Патроны на исходе, я не рассчитывала на такое количество солдат и на холостые выстрелы, моя задача снимать точно и без промахов. На ноге пару ножей, ещё пистолет и мачете. Перемолочу их словно бетономешалка порошок. Так и делаю: сметаю с ног первых троих ножами прямо в сердце, голову и шею. Дальше рублю ублюдков мачете, отбрасывая их конечности в разные стороны. Они верещат подобно портовым шлюхам, когда тех трахают без перебоя. Смакую кровью покрывающей мои губы, наслаждаясь вкусом испуга и последних мгновений жизни. Всего на секунду, в отблеске оружия, замечаю отражение чьих-то глаз: совсем безумных и заляпанных в крови, которая мерно стекает по всему лицу окрашивая зубы и белки глаз, придавая им розовый оттенок; Волосы растрёпаны, а по их кончиком сочится все та же жижа. Оказалось, что это я и мне дьявольски понравился мой вид. Хоть на подиум, черт возьми!
Замахиваюсь и наношу удар ещё четверым, один из них успевает повалить меня на землю, чертыхаясь и крича, что женщина на войне подобна фурии. Мои губы расплываются в ухмылке, когда второй бьет меня по лицу, стопу которой я тут же ломаю. Он падает на землю, а следом я бью урода ,нависшего надо мной, между ног, крепко всаживая ему нож в грудь по самую рукоять.
-yamut makhluq (сдохни тварь), - подтягиваю мужика ближе к своему лицу, шепча ему прямо в ухо последние слова на его языке. Пусть знает, что именно я хотела сказать ему в момент, когда его глаза закатывались во мрак.
Встаю, оставляя в руках нож и поворачиваюсь к Ахиллесу, который по мне потоптался, а в следующую секунду вставляю лезвие ему в глаз. Вынимаю острие ,не медля, слизываю багровую жидкость. Улыбаюсь, пробуя на вкус его мерзкую жизнь.
Мысленно останавливаюсь на том, что швырну нож в того, кто попытается меня догнать, а в следующую секунду срываюсь с места, и несусь в сторону своих. Я должна их предупредить, мы ещё успеем уйти. Мне везёт и на пути лежит оружие, а позади хвост из пятерых. Не останавливаясь, я поднимаю оружие и начинаю стрельбу, попутно прячу нож в ботинок. Впереди вижу Рому, облегченно выдыхающего, когда его взгляд касается меня. Ромка, как всегда, печется обо мне не взирая ни на что.