-Рома...-шепчу, а знакомая фигура остается в сыром подвале. Сердце замирает, отбивая набатом «люблю», но губы молчат. Принадлежу ли я сейчас себе? Даже со всей силой, которая спрятана в моем теле, безразличием в душе, я остаюсь здесь – в грязном подвале с Ромой.
***
Рому забрали из подвала около час назад. Меня окатил первобытный ужас, ведь всему виной моё неподчинение, не желание верно служить этому отродью. Ублюдку в белом одеянии, что явил свой облик мне неделю назад.
Пару дней после знакомства с их боссом, они молчали, даже не маяча. Приносили воду, даже кусок хлеба, выжидая. Брали измором, ведь знали, что я буду ждать, а потом навестили нас во тьме, когда Ромашке начало становиться лучше. В ту ночь эти шакалы забрались к нам ближе к трем. Я не спала, караулила наш покой, именно поэтому мы остались живы.
На мою шею накинули удавку, сразу резко подтягивая меня наверх и если бы не тренировки, которыми меня мучил Малих, я бы и не узнала о том, как выбраться из этой ситуации – не дожила бы. Расчёт был на быструю смерть – хрусть и всё.
Моя шея издала протяжный стон, но вовремя напряженные мышцы не дали доступа к позвонку. Удар под дых, а в глазах всё побелело, кашель вырвался из лёгких не давая прийти в себя.
-Лицо не трогай, -подобно шакалу ржет один из уродов, -Босс сказал оно нужно целое! – новый удар в солнечно сплетение, но я уже успела сориентироваться и провиснуть в петле, что выхватило мне секунду времени, так как нападающий с веревкой растерял внимательность.
Оттягиваю удавку сразу выворачиваясь к нему лицом и бью лбом в нос, с поворота оглушаю второго, но первый быстро оклемался и нанёс удар мне в висок. Чем-то увесистым, по всей видимости обоймой. Висок начал опалять жар, покрывающийся вязкой жидкостью. В глазах сверкало: то свет, то тьма. Шакалы накинулись на лежачего Рому и начали избивать его едва ли затянувшееся тело. Он стонал, старался отбиться, неловко карючился, даже старался встать, но не мог. Раны были слишком глубокие. Его тело быстро ослабело, буквально от пары ударов, а внутри меня разлился ужас. Я боялась за его жизнь, что останусь в этом пекле одна. Нет, не конкретно здесь, вообще в жизни. Я не хотела идти дальше без него.
Мне хватило пары секунд, что бы прийти в себя и начать разметать ублюдков. Удар в живот, потом в пах, выворот руки, хруст, а вот и пропускаю удар в рёбра. Мне тяжело дышать, я изнеможена. Ела давно, а всю воду сохраняю для Ромы. Пару капель – весь мой рацион. Желудок давно привык, а вот спортивное тело жаждет нормального питания, иначе все силы меня покинут. Я слаба. Явно не могу дать сдачи, которую бы оформила им раньше.
Неожиданно меня хватают ещё четыре руки позади, бьют под колено, заставляя упасть, а сверху прикладывают локтем по затылку. Некто хватает меня за волосы, которые я так и не решилась обстричь, утыкая носом в Рому. Раны начали сочиться, снова выпуская кровь и сукровицу. Два солдата бьют его ногами, не обращая внимания на то, что он лежит. Ни чести, ни стыда, разве можно оставлять таких ходить по земле?
Я стараюсь вырваться, дотянуться до Ромы, что бы помочь, но меня крепко схватили: двое держат за руки и волосы, а ещё один зафиксировал ноги. Губы Ромы побледнели, а по моим щекам начали катиться слёзы. Горячие и опаляющие, словно кипяток по коже. Внутри все чувства сворачивались, подобно крови, что окатили перекисью. Я не могла ему помочь и меня заставляли на это смотреть.
-Не…соглашайся…- стонал Ромашка, сквозь удары и стоны. Ему было так больно, что он не мог сдерживаться. Начал реветь подобно зверю, скрутился в комок. Пытался защитить себя и дать мне шанс, но его заведомо не было. Они не убьют его, ведь это единственный рычаг, который имеется на меня, но искалечат точно.
-Стой! Стой! – кричу раздирая глотку, не жалея сил и плоти, ведь за каждое движение получаю по рёбрам, ногам, животу и всему, что попадется под ногу, - Зови Дария.
Они перестали избивать Рому, а тот к которому я обращалась мерзко улыбнулся. Мне не впервой проигрывать, терять или торговаться. Пусть лучше я, чем он. Его можно спасти, Рома стал здесь мужчиной, реальным солдатом, а я неконтролируемым орудием. Таких убирают по приезду в часть, перед дембелем. Кому нужны свирепые звери на гражданке?
Дарий вошел вальяжно, как всегда, одет с иголочки и с оскалом на лице. Конечно, он знал, что победит, просто мариновал меня. Хотел, что бы я пришла сама. Сдалась ему в рабство.