Когда идешь на службу, думаешь лишь о светлом будущем, новых товарищах, хорошей подготовке и прекрасному предписанию о твоих успехах, забывая о том жестоком мире в который можешь попасть. Не задумываешься, не знаешь. Даже если бы и хотел, то не узнал.
Сон с пальцем на курке – не жизнь. Мы забываем вкус свободы, личного пространства, матери и родного дома. Превращаемся в животных на первичных инстинктах, что живут сегодняшним днем. Не чувствуем боли, не знаем жалости. Всё что нам дано – пустая жажда. Жажда крови, смерти, возмездия, удовольствия.
Теперь дни в детском доме не кажутся такими гнусными и серыми. Они наполнены краской в моих воспоминания, словно дышащие стены питают собой нутро. Дни с Малихом приобрели для меня иное значение, что преобразилось в виде благословения, которое снизошло и ушло как вспышка света. Рома был признан самым родным. Жаль, что воспоминания не пахнут, я бы с удовольствием ощутила их запах и приторный вкус на языке.
Дарий не был мне противен как мужчина. Он следил за собой, был весьма не плох внешне, правда неуравновешен и уж больно хорошо в искусствах боя. Я мало знала о нем, а то что и знала, говорило лишь в его пользу. Я свыклась с ролью женщины в этой мясорубке и просто очертила этот пункт красным фломастером, тщательно замазав корректором саму суть. Мне не стоит об этом думать, тогда будет проще. Но вот его действия, они вводили в ступор, вызывая непонимание и ярость. Хотелось удавить его в собственной постели своими же волосами. Противный червячок звенел своим концом о нервы, гневно шипя о том, что я заражаюсь предпочтениями Дария. От этого желание его убить меньше не стало.
-Мари, - ненавистный голос разрезал тишину, -Иди сюда.
Дарий не отпускал меня ни на минуту, желая вечно держать в поле зрения. Хорошо, что желание мной делиться у него больше не возникало, пока что.
Силой вытряхнув себя со стула, я ступила на мягкий ковёр и прошла в спальню, примечая расслабленного Дария в кресле. Недоброе предчувствие скопилось в груди, больно отдавая в низ живота.
-Настроение ни к черту. Станцуй мне, - щелкнув пальцами приказывает урод. Ненависть колыхнула зону солнечного сплетения, вызывая тошноту.
-Я хочу увидеть Рому.
-После, можешь его проведать, - Дарий хитро улыбнулся, лениво укладывая подбородок в ладонь. Киваю, разворачивая тело от хлопкового одеяния и оголяясь. Чем быстрее закончу, тем лучше.
-Распусти волосы, - новый приказ, вызывающий желание рассечь ему сонную артерию, но я снова киваю распуская пучок.
Белый хлопок упал к ногам, открывая мои покрасневшие плечи и нагое тело. Я выгнулась, подобно кошке, потянулась и вильнула бёдрами. От такого действа становилось противно, но я старалась уходить мыслями в цель. Туда, в сырой подвал к своей ахиллесовой пяте. Вытягиваю руки вверх, опаляя томным взглядом Дария, который уже завелся и его прикрытое достоинство подняло лёгкую ткань подобно флагу. Выкручиваю восьмёрку, выставляя одну ногу вперёд и извиваясь грудью. Делаю шаг ближе, прикусываю губу и подаюсь вперёд, открывая прекрасный вид на грудь. Внутри пусто. Слишком часто ощущения абсолютной безысходности накатывало и я перестала сопротивляться. Дарий ломал меня, а я ломалась. Мне хотелось выть от боли, но пустота снедала нутро. Так было лучше. Удобнее. Потом оживу и переживу, а сейчас...мне нужно удовлетворять желание этого ублюдка.
Дарий поманил меня к себе и грубо смял в объятиях. Он не церемонился: толкнул меня на пол и вылез сверху. Мгновение и он во мне, а дальше грубые толчки, которые долго не заканчивались и доводили меня до исступления. Черт, я кончала с ним. Это угнетало ещё больше. Хотелось блевать от самой себя, но пустота топила в себе всё.
Одновременно кончив, мы стали тяжело дышать и смотреть друг другу в глаза. Вызов и ненависть схлестнулись в неравном поединке. Дарий властно сжал мою грудь, опалив сосок укусом и резко встал.
-Ступай. У тебя пол часа.
Дальше я не думала, просто подорвалась и полетела к Роме. Одежду натягивала по пути, а ворвавшись в подвал громко завопила имя родного мне человека. Ответа не последовало, что меня не на шутку испугало. Я шагнула внутрь, сразу отпирая решетку, но Ромы внутри не нашлось. Бегу обратно к Дарию, гневно сопя и желая откупорить его голову и нахожу его голого в душе.
-Где он!? – кричу, не сдерживаясь, ведь меня окутал реальный страх. Он сумел пробить пустоту и безразличие, накатив внезапно и с болью.