-У врача, - нехотя кидает Дарий, а я одаряю его ненавистным взглядом.
-Когда его вернут?
-Через десять минут.
-Что с ним произошло? – крупный торс резко разворачивается, а глаза с прищуром впиваются в меня так, словно я провинилась во всех смертных грехах, - Много болтовни. Ступай вниз. У тебя осталось двадцать минут.
Моему возмущению не было предела, но музыку заказывает он, а значит я опускаю глаза и несусь вниз. Рому и правда привели через десять минут, ну как привели, принесли. Времени оставалось мало, поэтому я ворвалась в его клетку отшвыривая вонючих уродов и прижимаясь всем телом.
-Что с ним?
-Он на обезболивающих. Проспит около двенадцати часов, - гневно шиплю на свидетелей, сразу кидая в них смертоносные взгляды. Дважды говорить не нужно, они уходят.
-Рома, - глажу его щеку, сразу ощупывая и осматривая тело. Он весь в гематомах и ссадинах, но они немного странные: форма, да и места не похожи на побои. Во всяком случае не все.
-Машенька...моя маленькая девочка, - шепчет Рома и мне кажется, что он очнулся, но нет, эти слова вылетают в бреду. Он ослаб и сильно побледнел, кажется, что вот вот и встанет, но нет, ему плохо и больно.
-Я рядом, я здесь, - обнимаю крепче, ощущая как моя душа отлетает к Роме. Его щетинистое лицо исхудало, а щеки впали образуя темные пятна, ровно такие же как и под глазами. Волосы взъерошены, а на губах немного крови. Всё нутро болит, желая вырвать его отсюда и дать надлежащий уход. Раны сочатся, а новые гематомы и синяки не помогают выздоровлению.
Припадаю к его губам, ощущая металлический привкус и соль. Чумазое лицо, небритость, отросшие волосы и подрагивающие губы. Он такой холодный. Я стараюсь согреть его, но у меня слишком мало времени. Мне не хотелось уходить, оставлять его и часть себя рядом с ним. Хотелось остаться целиком. Горечь на языке появилась так резко, знаменуя привкус безысходности и ненависти. Хотелось драться на стены, выть в голос, но я не могла.
Оставляю новый поцелуй на губах Ромы, вновь крепко обнимая и укрываю его своей курткой, которую схватила впопыхах. Подпираю кончики, стараясь оставить с ним своё тепло, подарить свет. Мне стоит уходить быстрее, но я не спешу – любуюсь. Стараюсь запомнить его черты, что бы они помогали мне в тяжелые минуты. Память светит, жаль не может греть.
Холодная слеза капнула на щеку Ромки, выворачивая меня наизнанку и штопая мою тень к его. На прощание, я крепко обвила его ладонь своими двумя и поцеловала в пальцы. Они пахли кровью, сырой землей и самим Ромой. В кутикулах затесалась грязь, засохшая корка красной субстанции, а костяшки были разбиты до костей. Он пытался вырваться, помочь мне. Это осознание резануло, глубоко всаживая лезвие и заставляя ощутить каждую ниточку, что привязывала меня к этому человеку.
-Я вернусь, - шепчу, а сильная рука парня сжимает мою в ответ. Поднимаю глаза и обнаруживаю раскрытые голубые озёра, что впились в меня сильным, стальным взглядом.
-Маша, ты должна убраться отсюда.
В следующий миг Рома дёрнул меня на себя и впился болезненным поцелуем, пропихивая мне нечто в рот. Я спрятала это «нечто» за щеку и от льнула от него, сразу касаясь пальцами к раскрасневшимся губам. Меня не шокировала то, что он хотел моего побега, но эта странная передачка...Рома поднял ладонь и обвил мою щеку, обдавая холодом своей кожи и впиваясь ледяным взглядом.
-Цена велика и я её заплачу, Мышка. Беги отсюда и не оборачивайся, - едва ли я хотела возразить, как Рома потерял сознание и гулко ударился о землю головой. Когда он успел её поднять?! Я осмотрела место удара, всё было в порядке. Снова наклонилась к его губам, оставляя легкий поцелуй, а следом и к уху.
-Прости, но нет.
Глава 12
«Только память помнить будет, память долго не забудет»
«Мария Устинова»
Захлопнув дверь сырого подвала, ощутила слабость в ногах, а потом моё тело гулко осело на пол. В груди бился орган, что пропускал через себя высоковольтные скачки, а в следующий миг замирал на глухую тишь. Словно и не будет больше отбивать ритм жизни. Заморозить в себе всё невозможно, ведь некая ниточка надежды, которая цепляется за любимый взгляд, всегда будет до боли опалять нутро, оживляя мерзкие чувства. Сейчас они были мне не нужны.
В потоке мыслей я совсем позабыла о передаче Ромы, а когда вспомнила ,и достала содержимое своего рта, - ужаснулась. Кольцо гранаты.
-Твою мать! – вскочив на ноги, дёргаю дверь и созерцаю довольную рожу Романа.
-Так и знал, что ты додумаешься до такого абсурда! – хрипит Рома, который принял полулежащую позу и довольно ухмылялся.
-Идиот! Что ты натворил?! – но ответа дожидаться не пришлось. Над нами прогремел взрыв, через пару мгновений началась метушня.