-Это твой шанс, мышка. Беги, - ледяной тон Кузнецова выводил из себя. Я долго не думала, так как понимала, что они быстро поймут зачинщика взрыва и уберут его. Пусть потеряют давление надо мной, но им ничего не стоило держать меня в плену и трахать во все щели. Совсем ничего.
-Поднимайся, что б тебя черти драли! – бегу к Роме и хватаю его под руку, а в ответ получаю настойчивый толчок.
-Дура! Отстань! Я не смогу идти! Беги, мать твою!
-Нет! – твердо отвечаю, заглядывая в мертвецки холодные глаза; Он готовился, планировал. Явно ища момент, что бы дать мне шанс. Отплатить за жертву.
-Маша, я прошу тебя. Дай мне шанс…- перебиваю, вновь хватаю парня под руку.
-Твой долг слишком велик. Отдашь его только своей жизнью! – шиплю ему на ухо, а сама думаю лишь о том, как бы отсюда выбраться. Шансов мало.
Нам никто не помешал выйти, сесть в машину и уехать. Это настораживало, но я давила на педаль не взирая на всё остальное. Гнала со всех сил, а потом увидела очертания нашего лагеря. Точнее то, что от него осталось. Трупы солдат висели на палках, совсем голые и обожжённые солнцем. Они умирали мучительно, долго и без права на последнюю пулю.
Рома вылез из авто и побледнел. Опершись о бампер он всмотрелся в обгоревшие лица сослуживцев и взревел. Ударил кулаком о железо, обмяк на горячий бампер и хлопнулся лбом о железо. Нас отпустили не просто так. Всё было продуманно за раннее.
Подхожу ближе, разглядывая шырокую, но такую исхудавшую спину единственного родного человека, а следом кладу ладонь на плечо. Рома слаб и плохо соображает, но очень хорошо держится.
-Рома, нам нужно бежать...,- он кивает в пустоту и плетется к двери машины.
Мы не знали куда ехать. Ближайшие лагеря также могли быть захвачены и если наш оставили пустой, как не особо важную стратегическую точку, то в другом могли быть враги. Дарий не глупец, он явно всё просчитал.
У нас не было припасов, даже воды и одежды. Всё что могло понадобиться было в лагерях или захвачено арабами. Вторгаться в лагерь было сущим безумием, особенно в нашем состоянии. Но я решилась пойти сама, когда Рома заснет. В отличии от него, меня кормили и особо не обижали. Даже доставляли удовольствие. А Ромашке нужны медикаменты, еда и чистая одежда, иначе он сгниет заживо.
-Мы выберемся, - прошептал Рома и отключился. Его раны плохо заживали, а новоприобретенные не добавляли к общему состоянию. Выжатый как губка он рухнул в песок и крепко заснул.
Я отыскала в машине какое-то тряпье и укрыла Рома, взяв себе чью-то вонючую куртку. Выбирать не приходилось, всё лучше чем ничего. Особенно в холодной пустыне. Нам повезло нарыть плащ палатку и банку плова. Такой гадости у арабья полно. Они любят хорошо поесть, отдохнуть, но вот воевать не умеют, хот сейчас мы не в лучшей ситуации. Но я была уверенна, что это всё Дарий. Только он имел такой гибкий ум и прекрасную подготовку, что отличала его от этих обезьян.
Утро оказалось тяжелым. От сильной жажды я выбралась из под накрытия и решила поискать чего-нибудь в машине. Обычно такие таратайки глохли от перегрева, потому водители возили баклашку с водой, что б поливать радиатор. Будучи уверенной в своей правоте, я вырулила по направлению к тачке, которую мы отогнали чуть дальше и крадучись нащупала дверцу, оглядываясь по сторонам. Машина была не тронута и также присыпана песком, дабы разглядеть следы в случае проникновения. Уперевшись задом в уже горячую дверцу, я щелкнула ручкой и начала залазить в авто, как была захвачена и кинута на задние сиденье.
Плоть горела в местах соприкосновения с могучим хватом, а глаза нервно забегали, когда между моих ног вклинились мужские бёдра, а в глаза впился ненавистный взгляд. Дарий. Холодок пробежал по спине, когда я дернулась на него, но он ловко приставил лезвие к моему горлу и опустился шершавым языком на щеку, крепко её облизывая.
-Я уже соскучился, - с ноткой безумия в голосе прохрипел Дарий и больнее впился в плоть лезвием. Он снова заглянул мне в глаза обливая похоть и яростью, одновременно. Сам пришел по мою душу, что б без лишних глаз, хотя он любит публичность.
-Ты такая ловка и сексуальная, когда действуешь, что я не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за тобой. Не представляешь каких трудов мне стоило дать тебе выспаться, а не вытрахать из тебя всю душу прямо там, при твоем дружке. Ночью, - по лицу Дария расползлась мечтательная улыбка, а в мою промежность упёрся его агрегат. Я напряглась всем телом и тихонько ненавидела себя, ведь тело ему отвечало туманя здравый рассудок.
-Пошел ты! – прошипела я, а он сделал толчок бёдрами вперед и словил мой прогиб в спине, сразу же впиваясь взглядом в мой.