Парни успели связать её руки перед собой, но так что бы она могла упереться в пол. А ноги оставили свободными, правда спустя пару минут зафиксировали неким подобием кандалов с железной палкой посередине, что широко разводила ноги.
Тело у бабы было огонь: тонкая талия, в меру широкие бёдра, не щуплые, а довольное массивные, но очень женственные плечи. Будь у меня выбор – сам бы натянул её по самые гланды.
Парни в ступоре были не долго и быстро приступили в своему «завтраку». Один из них пристроился сзади, сразу ввел два пальца и начал надрачивать девке, которая стала себя вести необыкновенно странно: поглядывала в мою сторону и дерзко усмехалась, а также резво насаживалась на пальцы пацана и стонала. Другой возбудился за секунду, содрал с себя штаны и подошел к её лицу, начал водит членом по губам, ловя её стоны и крики. Тот, что разрабатывал дырки, разложил Машу на себя и насадил на ствол, сразу начиная вдалбливаться в лоно девки. Третий пристроился ко второй дырке, особо не церемонясь, плюнул на пальца потом член и вошел. Мария скривилась, но виду не подала. Продолжила скакать на двух стволах, принимая третий в рот и давясь, выпуская слёзы. Ещё один лапал её за грудь, а последний стоял в сторонке и надрачивал – мерзкое зрелище. Любил групповушки, но не в таком формате. Одной бабы на пятерых маловато.
Спустя пару минут Маша добилась того, что б её руки и ноги освободили и приняла новую позу, позволяющую натягивать её со всех ракурсов, а потом всё случилось за секунды: Мария сверкнула глазами, указывая на мой ботинок, откусила головку члена одному из ебарей, пока тот орал, она сломала шею ещё двоим, а других оставила на последок.
-Давай! – крикнула она, а я подсобил ей лезвием. Такой слаженности я не видела давно: поворот – удар, блок, подножка, ещё удар. Полетели головы. Она срезала каждую голову и выложила перед входом подобно подаянию верующих. В каждый рот запихнула отрезанный член, а тела выволокла на ступеньки. Никто не пришел, потому что все думали о том, как они развлекаются с Машей. Звуки никого не напрягли, а умелая Мария лестно орала в то время как убивала своих врагов. Холодно, без сожалений.
-Я тебя заберу, - разверз тишину своим голосом и привлёк тем внимание Маши. Она была голая и вся в крови. Глаза безумные, руки дрожат, а коленки подкашиваются. В её взгляде я прочел, что она хорошо знала о ценах, но была готова платить.
-Вместе с ним, - кинула на последок и зашла в камеру. Я кивнул и широко улыбнулся, а Маша в ответ метнула нож, который приземлился у меня между ног под самыми яйцами. Опасная девка и очень горячая.
***
«Рома»
Тело ломило, болело, а глаза не открывались. Я не помнил несколько последних суток. Что со мной происходило ? Где я?
Пробуждение настигло от сильного, оглушающего хлопка и резкого удара по телу. Некто нес меня на плече больно давя на раны.
Я приоткрыл глаза, но ничего не смог разглядеть: вокруг стояло облако пыли, стены подвала были разрушены, а картинка телепалась в ритм шага моего носильщика.
-Тише, - незнакомый голос прошипел где-то в районе поясницы, а маленькая ручка легка мне на щеку. Я немного заелозил и замычал от накатывающей боли.
-Рома, я здесь. Тише, не шевелись. Скоро всё закончиться, - картинка размазывалась и уплывала во тьму, но голос Машки я узнаю везде.
Предпринимать попытки разглядеть или поерзать я больше предпринимать не стал, от этого становилось только хуже, да ещё и мешался не во благо беглецов, но рассмотреть всё происходящее усердно пытался.
Мы тащились вдоль лагеря, который громили со всех сторон. Грохот канонад, крики, щелчки затворов, удары о землю плит от рухнувших зданий…всё смешалось в одной симфонии, прекрасной симфонии приближающейся свободы. Маша сможет дышать спокойно, не думая о завтра и обо мне…
Некто высокий, массивный и очень сильный, стиснул меня на своем плече и двигался быстро, четко, подобно хищнику на охоте. Когда-то и я был таким: ловким, шустрым и не нуждающимся в помощи. Полноценным мужиком…это было когда-то.
В считанные минуты мы оказались у подпольного выхода из лагеря, пока специальная группировка отвлекает внимание на себя. Берёт основной удар, что б до нас никому не было дела. Маша прикрывает тыл, она быстро сориентировалась нашла оружие и при малейшем приближении отстреливалась от всевозможных угроз. Нам не препятствовали, а точнее никто не пронюхал, что громили лагерь для создания коридора на выход заключенных. Это старенькая стратегия боя, которую уже не практикуют, но как известно : всё новое – это хорошо забытое старое. Мужик, который тащил меня на плече ловко выскользнул сквозь дыру в ограде, а следом и в транспорт. Он абсолютно не заботился о Маше, даже складывалось впечатление, что он умышленно не обращает внимания и не способствует её выживанию. В густой дымке боли и несуразных картинок, которые мой мозг плохо воспринимал, воспалилась мысль, которая привела в ужас. Точно, это сделка. За роем размышлений я и не заметил как меня приняли врачи, сразу приступая к осмотру ран, перевязке и первой помощи. Спустя пару минут совсем осипший голос Марии выдернул меня из полудрёма.