-Добрый день, Мария.
-Давайте без формальностей и по делу, - Ибрагим крепкий орешек, его бойким нравом не удивить, но Мария вызывает у него лёгкую улыбку на краях рта, что не свойственно для Мухамедовича.
-Люблю конкретику. Но сегодня мы только знакомимся.
-К чему это? Хотели увидеть лично и проверить на вменяемость? Сразу говорю – я не вменяема и никогда не пыталась ею быть. Мне плевать на мораль, принципы и устои. За сохранность жизни Романа Кузнецова я выполню любое задание, но на этом мы расходимся, -Ибрагим всегда внимательно слушает и точно бьет в цель.
-Само собой, - военачальник поворачивает на меня голову, выполняет жест прощание и оставляет мне многозначительный взгляд удовлетворения, -Мне всё понятно. До скорых встреч.
К Марии Ибрагим подходит в два шага, берет руки и целует. Он неотрывно смотрит ей в глаза, стараясь ощупать её нутро, но Мария хорошо держит лицо.
-Мария, - хрипло произносит военачальник имитируя порнофильм, но Маша даже не смутилась, наоборот, раздразилась. Она резко выдергивает руку, фыркает и шагает в сторону двери.
-Господи, как вы мне все надоели со своим тестостероном! – восклицает она и открывает дверь, а следом поворачивается и смотрит прямо в глаза Ибрагиму, - А высокопоставленному военачальнику даю бесплатный совет – член свой спрячьте и держите себя в руках.
Хлопок двери и пыль у наших носов. Ядерная смесь по имени Мария. Прекрасное создание.
-Великолепно, - шипит Ибрагим и выходит вслед за Машей.
***
«Мария»
Какая разница кому продаваться, если ты итак не имеешь воли? Никогда не думала, что буду скучать за временами, когда была предоставлена самой себе и никого не интересовала моя дешевая душонка. Теперь я – элемент сделки. Всего лишь покупная сила в баталиях чужих интересов. Плевать. Иного мне всё равно не дано.
Захожу в тесную белую комнатку и сразу падаю на край кровати. Рома лежит без сознания, бледный и весь в бинтах. Он не приходит в себя уже двое суток. Поколотить сестру было мало, кажется пора наведаться к врачу.
Осматриваю Ромку, дотрагиваясь кончиками пальцев до его щеки, впалой скуле и щетине, что сильно поросла. Он такой красивый, даже сейчас. Безжизненно совершенен. В голову врываются вихрем воспоминания о нашей последней ночи, о его руках на моем теле, о губах…Таких теплых и властных. Мне не хватает его до боли в висках. До скрежета зубов.
-Не оставляй меня, - целую его сухие губы и шепчу. Так тихо, что б никто не слышал, только он, пусть здесь никого и нет, а у стен всё равно есть уши.
Как можно жить дальше со всем тем грузом за моими плечами? Не думать о нем и делать вид, что всё это было не с тобой. Словно ты пешка в чужой игре, а сейчас твоя задача просто жить. Не вспоминать ,не мечтать , не строить планов.
Бреду по пустому коридору в поисках необходимого, натыкаясь на безликих медсестер в белых халатах и серых посетителей, что сливаются в общую массу. Наощупь нахожу кабинет лечащего врача, открываю без стука, сразу хватая за ворот мужика, что стоял посреди комнаты и что-то рассказывал двум сотрудникам. Вбиваю худощавую тушку в стену до хруста, смотрю как из его лёгких вырывается надрывистый выдох и подхожу так близко, что бы он ощутил моё дыхание на себе. Осматриваю его нелепый синий бейджик, на котором напечатано имя и должность, поднимаюсь до трясущегося кадыка и , не медля, впиваюсь в глаза, покрытые нелепыми очками.
-Кузнецов, - шиплю сквозь зубы, ненавистно опаляя своим взглядом его.
-Пациент скоро придет в себя. Его организм очень пострадал, мы делаем всё необходимое, - прикрываю веки, считаю до десяти. Медленно. Черт, не для меня это. Снова встряхиваю врача и вколачиваю кулак рядом с его перекошенным лицом, одаривая злым оскалом и совершенно бесчувственным взглядом.
-Мало. Делаете.
-Мы, - едва ли начинает врач, как я даю ему хлесткую пощечину и накрываю ладонью шею. С перепугу сухой мужичок хватается за мою руку, позади начинается метушня и я выдергиваю ствол из кобуры, не глядя, направляя на персонал, что собрался позади.
-Все вышли, иначе поотстреливаю головы, - тишина, -Плохо поняли? – палю в стену. Оры, крики, невнятные ругательства и через секунду в кабинете воцаряется тишина.
Не глядя на бледного халата, захватываю его за рукав и кидаю на стул. Он с шумом падает, хватая ртом воздух и потирая шею. Я же прохожу до окна, поворачиваюсь к нему спиной и всматриваюсь вдаль.
-Я могу отрезать тебе голову и мне за это ничего не будет, - спокойно, словно детскую сказку, улюлюкаю с престарелым мужиком, -Но мне нужен результат. Именно по этой причине ты ещё жив. Два дня, криворукий, и я приду по твою душу.