Когда Маша по вечеру удалилась из моей палаты, я подозвал «свою» медсестру и приказал принести мне мобильник. Через пару минут, молодая сестричка исполнила мою «просьбу» и явила на свет кнопочное чудо, которое плохо отслеживается.
-Рома? – прозвучало на том конце провода.
-Да, отец.
-Где ты, черт тебя дери!?
-Отец, всё потом. Мне нужна твоя помощь. Уверен, меня закинули сюда специально. Записывай координаты и пробей, кто мог быть в этом заинтересован. И ещё, найди некого Глеба в части номер…-разговор с отцом был не долгим, но теперь оставалось только ждать.
***
«Мария»
Рома встал на ноги. При чем на все три. Ни дня не проходила без хорошего траха, который заканчивался ласками и признаниями. Я любила его. Больше жизни, по сему, пришло время отдать её за него.
Глеб вальяжно восседал на кожаном кресле, клацая мышку компьютера и устало потирая глаза. Когда я вошла, он не заметил, но едва ли обнаружил сразу привел себя в чувства, стараясь не показывать усталости.
-Маша? – вскинул брови Глеб.
-Привет. Думаю, пора отправлять Рому на родину,- мужчина откинулся на кресло, по хозяйски сложив руки на груди и осмотрел меня с головы до ног – оценивающе.
-Хорошо. Завтра отправлю документы и направлю человека на его транспортировку.
-Глеб, - я зыркнула на него исподлобья, - Пока я не узнаю, что Рома прибыл и спокойно добрался до дома – сделки не будет, - Глеб широко оскалился и, как бы, пораженно вскинул руки.
-Всё как захочешь, конфетка, - массивный силуэт мужчины поднялся, а следом обошел стол и приблизился ко мне, - Только, ты уверенна, что уедет без твоей дырки? – надменно бросил неотёсанный мужик.
-Нет. Но я приложу к этому все необходимые усилия, - Глеб сделал ещё один шаг ко мне, оказался слишком близко. Его запах вклинился в моё пространство, вводя властную энергетику на мою территорию.
-Если не справишься – приходи. У меня есть одна мысль на этот счёт, - кончиками пальцев он прихватил длинную прядь моих волос, слегка потянул и отпустил, сразу поднося пальцы к носу и вдыхая запах, - Я помогу, Мария, - плотоядная улыбка озарила его лицо, обдавая меня липким чувтсовм с ног до головы, но следом он отшел на шаг, на два, а потом и вовсе вернулся на своё место.
-Это всё? – словно ни в чем не бывало, кинув на меня незаинтересованный взгляд, спросил Глеб. Я немного опешила от такого поворота, но виду не подала.
-Да. Доброй ночи.
-Доброй, Мария, - я начала двигаться к выходу как услышала новый оклик, -Маша?
-Да, Глеб, - не оборачиваясь, я остановилась и глянула через плечо.
-Не мучай парня. Не проводи с ним эту ночь.
-Разберусь с этим сама, - холодно бросив в Глеба, скрылась за дверью.
Тёмный коридор встретил меня пустотой и прохладой. Кожа лица горела, а глаза неприятно щипало. Я забежала в дамскую комнату, кинулась к умывальнику и обдала лицо ледяной водой, пропитанной запахом хлора. Раз. Два. Но щеки не переставали гореть. Выключив воду, приложилась спиной к холодной стене и пару раз, с силой, ударилась о неё затылком. Не помогало. Горло неистово драло, а нечто внутри перемалывало все органы в фарш. Всё через мясорубку и прямо в деревянный гроб, что я заботливо оставила для этого дня.
Ещё удар о стену затылком. В глазах немного потемнело. Но жгучая влага оросила щеки. Удар. Ещё удар. Нечто теплое потекло по шее. Но боль в груди не отступала. Я сползала по холодной, голубой стене туалета, прокладывая за собой дорожку из крови, что разглядела в зеркале напротив. Глаза налились влагой, капилляры вздулись, а зрачки стали широкими. Боль. Рвущая. Ноющая. Медленно режущая изнутри.
Нет. Я проведу эту ночь с ним. Последнюю в своем роде. А завтра начну нас убивать. Медленно. Тягуче. Так, что бы он поверил. Поверил во всё, что я скажу.
Оторвавшись от стены, я пошла к умывальнику и тщательно смыла слезы, кровь и остатки боли с лица. Сегодня наша ночь. Последняя. Я в последний раз скажу ему, что люблю, поцелую, отдамся и запакую эти дни в целлофановый пакет, удушу их там, что бы не маячили перед глазами. Закину в гроб, приправлю дохлыми чувствами и заколочу. Навсегда.
Приняв душ, слегка приободрив себя и обманчиво внушив, что всё это сон, я ступила в палату своего сердца. Рома не спал. Сидел напротив окна и глядел куда-то вдаль. Его исхудавшие плечи, бугрились от мышц, словно он только что занимался. Дыхание было сбитое, а лицо слегка красноватое. Но вот взгляд, какой-то злой.
-Рома, - окликнула его я, но он не обернулся, даже виду не подал, что услышал меня. Я сделала шаг к нему и положила ладонь на плечо, но он молчал.