-Ром? – снова позвала я. Сделав новый шаг, стала напротив него и взглянула в лицо, но на месте его пустых глаз были две дыры. Огромные и кровавые. Они были устремлены сквозь меня, куда-то вдаль. Из носу и изо рта тоже лилась красная юшка.
-Рома! – заорала я и он поднял голову.
-Ты оставила меня, - бархатный голос прошептал, заливая шею и грудь Роминого тела кровью. С каждым словом её становилось всё больше, а я не могла понять, что происходит, - Выбрала свой путь. Видишь, это моя боль! – он указал пальцами на рот, нос и глаза, а следом встал, толкнув меня на подоконник, -Думаешь, они оставят нас? – громкий, неистовый и, явно не принадлежащий Роме, смех, разорвал тишину.
-Нет! Нет! Оставят! – орала я, стараясь коснуться к Роме, но он не давал. Толкал меня к окну, по я не повисла в воздухе.
-Ты сгниешь здесь вместе со мной! – заорал голос Ромы, а я полетела вниз.
-Маша! Маша! – меня трусило, но родное лицо появившееся перед глазами успокаивало.
-Рома? Что случилось? – парень крепко прижимал меня к груди, а моё холодно тело сотрясалось в конвульсиях.
-Это ты меня спрашиваешь? – всё сон. Это был всего лишь сон.
-Просто плохой сон.
-Да я уже понял из твоих криков, - Рома уложил меня к себе на грудь, ласкова поглаживая по волосам, -Машка, всё будет хорошо. Не переживай. Мы всегда найдем выход,- под его бархатный голос я снова погружалась в забитее. Последний раз на его груди, в его объятиях. Я люблю тебя, Роман Кузнецов, и всегда буду любить.
Глава 14
«Смерть не страшна, мы не раз с ней встречались в степи,
Только ты, милая, жди»
***
«Глеб»
Время пришло. Сегодня мелкого говнюка отправят на родина. Как я и обещал – его не тронут. Эта поблажка только ради этой мелкой сучки - Маши. Ради её умений, навыков и услуг. В другом случае, я бы оторвал ему голову своими руками и выкинул на съедение шакалов. Но пока она жива – он будет дышать. Собственно, ценности он никакой не представляет, по сему, ну его нах*й, пусть катится ко всем чертям.
Связавшись с гражданскими, я уже выслушал триаду от начальника и его «ярких» впечатлений об угрозах со стороны Кузнецова старшего. Всё таки этот молокосос оказался из знатного рода в нашей среде. Очень странно, что отец не смог его отсюда достать. Да и вообще, такая роскошь как родители – дана не каждому.
Ибрагим заранее спланировал отъезд пиздюка, что б того не устранили или случайно не сбили. Всё схвачено. Дело осталось за малым.
Шагаю в сторону Кузнецовской палаты, что б сообщить радостную новость и лицезреть воочию его тупое рыло, когда он поймёт, что его тёлка остается здесь, со мной. По лицу расплывается невольная улыбка. Подхожу ближе, сразу улавливая какие-то повышенные чистоты голосов.
-Что значит ты остаешься!? Это шутка!? – конечно, от этого сосунка я не ожидал такого генеральского баса, он прям меня приятно удивил, но с малыхой так не стоит, она может и руку сломать. Снова лыблюсь.
-Рома, моя жизнь теперь здесь. Мне нет места на гражданке. Там серо и пресно. Скорее всего, через какое-то время, я захочу вернуться или, чего хуже, стану серийным убийцей, - старается выдержать насмешливый тон Маша. Тишина нарастает.
-Шутишь, значит, - Кузнецов кидает в нее злую насмешку, - Я же сказал, что всё знаю, Маш. Ты продалась. За меня, да? – снова пауза. А сопляк не тупой, - И ты думаешь, что я так это оставлю? Поверю тебе? Маш, я ж не конченный кретин! В конце то концов! Ты абсолютно не умеешь врать! Да и часами ранее ты сама клялась мне в любви!
-Черт…Рома.
-Что? Хочешь сказать, что всё игра? Пустые слова?
-Нет.
-Тогда что, Маша!? Что ты мне можешь сказать такого, что бы я поверил, что это не сделка!? – Мария молчит. Так и вижу её грустные глаза, которые никогда на меня так не посмотрят. Что ж, теперь моё вступление.
-Я скажу, - открываю дверь, сразу прижимая к себе Марию, - Маша со мной. Она не хотела тебя ранить, по сему не сказала. Мы одинаковые, понимаешь? – целую девку в шею, а она клокочет в моих руках. От ярости, что разливается по её венам.
-ЧТО? – вырывается у солдафона, - Убери свои руки от неё, пидор! Маша!
-Нет, - холодным, практически стальным тоном, шипит Мария, -Это правда, Рома. Мы с Глебом давно вместе. Я не могла тебе сказать…
-Поэтому ты трахалась со мной!? – орет не в себе малец, вызывая на моих устах усмешку. -А ты чего лыбишься?! – рычит неумёха.
-А что я? Свободная женщина – сама себе хозяйка, что тут скажешь. Я о тебе знал, а вот ты обо мне, вижу – нет, - чеканю, шире расплываясь в улыбке.
-Пошел вон отсюда!
-Тише, солдат. Тебе нельзя нервничать, - снова усмехаюсь, делая легкий шаг вперед и натягивая дежурную улыбку, -Мы уже уходим, а тебе пора собирать вещи.