Кузнецов хватает капельницу, швыряя в нашу сторону, которую я перехватываю на лету и ставлю на место. Он не целил в Машу, хотел изувечить меня.
-Пошли вон, - цедит он, -Оба.
Маша несмело поднимает глаза, впервые её такой вижу, и слёзно смотрит в сторону солдафона.
-Рома…
-Убирайся! – Мария разворачивается и проноситься мимо меня, вылетая в дверь.
-Зря ты так, - шепчу пацану, -Она просто любит в больших масштабах, - подмигиваю, наигранно отдавая честь и скрываясь за дверью.
Маши нигде не видно, но я иду по следу добычи. Мелкие разрушения, кровь на стенах, она и не пыталась скрыться. Нахожу её в толчке, знатно колотящей стену и втирая кровь в светлую плитку. Кофта на груди порвана, а само тело в крови и сильно вздымается, словно сейчас взорвется от частых и глубоких вздохов Маши.
Обхватываю ненормальную девку, блокируя руки, но та толкается ногами о стену и валит нас на пол. Брыкается со всех сил, мотая головой, делает попытки выдраться и укусить меня.
-Отпусти, пока не убила! – орет она, но я прижимаю крепче, фиксируя ногами её ноги, перекатываясь и задавливая массой. Она дерётся до последнего, сбивая голову, руки и всё чем может махать.
-Успокойся женщина! – шиплю ей на ухо, дёргая на себя и вжимая в пол. Маша тяжело дышит, стараясь прийти в себя, но всё её тело дергается в конвульсиях. У неё начинается припадок, но и с этим мы имели дело. Поворачиваю на бок, вкладываю в рот рукав своей куртки и запрокидываю её голову назад.
-Шшш, всё хорошо, - глажу её плечо, стараясь привести в чувства. Мария дёргается, потом немного перестает, а следом вздрагивает и успокаивается. Её тело приходит в себя, я подхватываю её на руки и несу по коридору, прямиком в её спальню. Пусть отойдет, остынет и придет в норму, иначе она не пригодна к службе, а значит не нужна.
***
«Мария»
План был идеальным. Я хотела вывести Рому за черту, сказать, что не хочу уезжать и показать какая я тварь, что моё место здесь. Дальше всё как по нотам: приезд Илоны, его воспоминания о нормальной жизни, ласки от неугомонной стервы, что строчит ему писульки, новые склоки со мной и , как итог, потеря доверия и части привязанностей. Конечно, я понимала, что Ромка крепкий орешек и его таким театром не возьмешь, по сему и решила, в завершение, подключить его мать и отца, что не дали бы ему тут остаться, да и какой-то интеллигентной семье нужна невестка – оборванка, да ещё с военными травмами? План был хорош, но неделю назад, а теперь я имела пару часов до того, как ему объявят о свободе. Внутри всё скрутило в тугой комок, заставляя сжать кулак до красноты и вогнать мелкие ногти в кожу.
Каждый шаг приближал меня к неизбежности, трубя во всю, что это конец. Ныло всё тело, но я уверенно шла. Вся уверенность и пыл сошли, стоило мне зайти к нему в палату, посмотреть в его глаза и осознать, что он всё понимает, я потерялась. Нырнула глубоко в себя, сделала выдох, а Рома только и успел, что спросить: «Машунь, всё в порядке? Ты какая-то бледная». Он встал с белых простыней, растянул губы в своей обворожительной улыбке, сделал шаг в мою сторону и меня отбросило от него, словно током. Я больше не имела права его любить. Язык замлел, а в голове всё перемешалось.
-Я пришла попрощаться, - промямлила я, мысленно давая себе хлесткий подзатыльник . Рома замер, улыбка спала с его губ, но следующий шаг он таки сделала.
-Значит время пришло, - его ладонь резким движением накрыла лицо, потерла его и безвольно упала вниз.
-Мы с тобой…Этого не должно было быть. Я не вернусь на родину. А это всё, - пыталась что-то донести я до Ромки, притупив глаза в пол, но тот, прищурив свои, смотрел на меня с ухмылкой.
-Ничего не смогла придумать, да? – чеканит он, -Тогда правду скажи, Маш.
Я подняла опущенные в пол глаза и взглянула на красивого мужчину, уже не исподлобья, а прямо глаза в глаза. Прищур ушел, омуты наполнились теплотой и отзывчивостью. Стало больно в квадрате.
-Правду? – резко бросила я, делая агрессивный шаг на встречу, -Какую правду, Рома? О том, что я детдомовское отребье? Что мы не подходим друг другу? Что наши руки по локоть в крови, а все чувства всего лишь уловка разума? Во спасение, так сказать. Мы адские псы на этой земле, Рома. Ты воевал с честью. Дослужился до должности, а кто я, милый? – кидаю вызов глазами, что вот-вот наполняться горючим и вспыхнут, -Правильно. Я линчеватель. Убийца без права возврата на гражданку. Ты ведь знаешь правила, - цежу, зло шипя, -Да и места мне там нет. Я выродок войны на ней и останусь.
-Что ты несешь?! – взгляд Ромы темнеет, он становится мрачнее тучи и словно увеличивается в размере, заполняя собой всё пространство, -Я тебя спрашиваю! -из лёгких высосало весь воздух, - Хочешь таки сдохнуть здесь? Нет. Не хочешь, - Рома подходит так близко, что его огромная фигура закрывает весь дневной свет, - Ты отрабатываешь. Заключила сделку, да? И молчишь. Хочешь, что б я не вмешивался. Оставил тебя здесь. Забыл, - его глаза горят безумием, мне становится не по себе, ведь раньше я его таким никогда не видела, -Я спрашиваю, что значит ты остаешься? Это шутка? – глумливо лыбится Рома.