-Рома, моя жизнь теперь здесь. Мне нет места на гражданке. Там серо и пресно, - глотая ком в горле, чеканю не своим голосом, -Скорее всего, через какое-то время, я захочу вернуться или, чего хуже, -стараюсь перейти в более мягкую ноту, но получается как-то нелепо шутливо, -Стану серийным убийцей, - в палате гудит тишина.
-Шутишь, значит, - Кузнецов кидает в неё злую насмешку, - Я же сказал, что всё знаю, Маш, - в голосе проявляются нотки серости и уныния, - Ты продалась. За меня, да? – сильная пауза, что режет по нервам, - И ты думаешь, что я так это оставлю? Поверю тебе? Маш, я ж не конченный кретин! В конце то концов! Ты абсолютно не умеешь врать! Да и часами ранее ты сама клялась мне в любви!
-Черт…Рома, - его начинает срывать. Он знал! Он знал! Я прекрасно осознавала, что актриса из меня не ахти, но что б прям на лбу написано. Хотя, стоило честно себе признаться, что перед кем, но перед ним я сокрытия не сыграю.
-Что? Хочешь сказать, что всё игра? Пустые слова?- давит он и я ловлю тень сомнения. Он знает, что я давно всё решила, но сердце горит и туманит рассудок. Рома сомневается, а мне серпом по душе.
-Нет, - совсем сухо и тихо шиплю я. Внутри всё обрывается, желает упасть перед ним на колени и сказать, что всё это ложь и наша жизнь будет там, за красным горизонтом. Что я дура и люблю его, только его, но всё это остается лишь в моей голове.
-Тогда что, Маша!? Что ты мне можешь сказать такого, что бы я поверил, что это не сделка!? – молчу, пряча глаза. Я не знаю, что сказать и как. Весь план, слова и структура потерялись. Остались на пороге мелкой россыпью, когда я взглянула в его омуты. Утонула в них. Такая непозволительная слабость и ты не смогла её одолеть.
-Я скажу, - знакомый бас вырывает меня изо тьмы, приводя в чувства и пуская неприятные мурашки по коже. Позади, в тон голосу Глеба, раздается скрип старых петель, а сильная рука притягивает меня к себе, обдавая жаром чужого тела. Замираю. Внутри всё умирает, когда смотрю в голубые бездны Роминых глаз. Там я вижу своё отражение, отчаяние и полные океаны, что источают ненависть.
- Маша со мной, - уверенно заявляет Глеб, теснее вдавливая меня в себя, а я просто стою, не в силах и шелохнутся, - Она не хотела тебя ранить, по сему не сказала. Мы одинаковые, понимаешь? – мокрый поцелуй в шею вызывает волну ярости, но не более. Моё тело давно мне не принадлежит. Оно живёт лишь в Роминых руках, а сейчас оно прощается, оставляя всю кровь своему хозяину.
-ЧТО? –выплевывает Рома и делает шаг на встречу, - Убери свои руки от неё, пидор! -рычит он, а следом бьет прямо под дых, - Маша!
Ноги желают сорваться с места и упасть в крепкие объятия Ромки, забыться, заснуть с ним в обнимку и проснуться за сотни тысяч километров отсюда, но реальность больно давит мне на рёбра увесистой граблей Глеба, что властно покоится на моем бедре и напоминает о цене, что ещё нужно уплатить.
-Нет, - грозно ворчу я, выплевывая желчь вместе со следующими словами, -Это правда, Рома. Мы с Глебом давно вместе. Я не могла тебе сказать…, - поднимаю серьезные глаза и вздрагиваю. Он начинает поддаваться сомнениям. Чувства слишком сильно туманят рассудок .
-Поэтому ты трахалась со мной!? – переходит Рома на крик, впиваясь в меня больным взглядом красных глаз и клешнями изрезанной души -А ты чего лыбишься?! – рычит на Глеба. Но я уже не здесь. Мне переломали все кости одновременно. Какая же я дура. Поддалась своим чувствам, не смогла вовремя остановиться. Потеряла время и не реализовала план. Терминатор? Может в рядах головорезов, но точно не в любовных делах. В них я полный лузер.
-А что я? – сквозь призму слышу волны голосов, осознавая, что болит где-то внутри, а не снаружи, -Свободная женщина – сама себе хозяйка, что тут скажешь. Я о тебе знал, а вот ты обо мне, вижу – нет!
Всё плывет и двоится. Я неосознанно начинаю искать источник боли, щупая шею, грудь, диафрагму, но никак не могу найти раны. Такой большой, сочащейся, словно из винтовки дырявили, но тело цело. Что ж так больно?
Где-то неподалеку свистит нечто летящее мимо меня, но я всё смотрю в пустоту, уже не видя Рому, Глебу, белах стен. Всё тускнеет, белеет, покрывается пятнами и уходит во тьму. Боль съедает нутро, разрастаясь от грудины под рёбра и дальше. Пульсирует, ноет, ведёт меня прямо в муки, которых я не могу нащупать на теле. Что со мной? Кто это сделал? Как это работает?