-Рома? – окликнула меня светловолосая девушка. Видимо я слишком. Долго рассматривал её и просто молчал.
-Как ты узнала, что я вернулся? - Илона смотрела на меня долго, словно ища подвох, но таить правды не стала.
-Мне позвонила Маша. Сказала где тебя встретить, но я не смогла тебя найти, а после мне сказали, что поезд…
-Я понял, - перебиваю Илону, утверждаясь в мыслях о реальных причинах резко возникших Машиных желаний.
-Рома, я не понимаю, что происходит? – голос девушки дрожал, а ладони нервно прижались к пухлым губам. Слишком рискованно, я не могу броситься под поезд с пукалкой, а не пулемётом. Илона может быть игрушкой, а Маша находится на крючке.
На карту поставлено слишком многое.
-Ничего, Ангел. Иди ко мне, я просто устал, - голубые глаза Илоны распахнулись от удивления, но противиться она не стала – бросилась мне в объятия. Обвив её руками, я уложил подбородок на макушку и вдохнул. Чужой запах. Чужая женщина. Чужой дом.
Пора убираться отсюда и начинать разведывательную операцию, а для этого мне нужно попасть прямиком на «кухню» и получить благословение самого «шеф-повара» сей шарашки.
***
Черные дыры появляются также внезапно, как и исчезают, особенно внутри. Мне было тошно от всего этого процесса «поднесения» дани в виде самого себя. Я с удовольствием взял бы в руки оружие, щелкнул затвором, а в следующую минуту расхреначил всё к чертям собачьим, вместо того чтоб коптиться в коридоре ожидания одного из «близких» друзей отца.
-Роман Сергеевич, вас готовы принять! - миловидная девушка широко улыбнулась и указала мне на нужную дверь, которую полтора часа я успел изучить во всех плоскостях.
Буркнув в ответ что-то нескладное, я дернул золотистую ручку кабинета и распахнул дверь. В нос ударил запах пота, табака и какого-то парфюма, который отдавал кислотой, делая аромат помещения ещё более невыносимым.
-Рома! – Сергей Максимович резво поднялся со стула, зацепив пузом край стола и , качнувшись, упал обратно, -О! – мужчина грудно рассмеялся, хлопнул по столу и отъехал, повторяя попытку подъема, которая , в этот раз, ему удалась.
-Ромка! Эх, года мои уже не те, - «или жрать нужно меньше», - подумалось мне.
-Добрый день, Сергей Максимович!
-Ох! А ты возмужал! Отец говорил, что ты отслужил в красной? – киваю, принимая рукопожатие и прохожу глубже в кабинет.
-Как же так-как же так, гммм,- мычит Сергей, а меня колбасит от его отношения к подобным вопросам, -Так, Ромка. Давай-ка глянем, кто тебя закинул…
-Не нужно, Сергей Максимович. Мне необходима работа, - убедительно всмотревшись в глаза мужика, я нащупал там пресыщенное волнение. Да, с воевавшими никто говорить не любит.
Спустя пару минут переглядок, нервного трения носа, струй пота стекающих с головы в ворот и подрагивающей улыбке, Сергей Максимович открыл ноутбук и открыл некую вкладку, после чего подвинул железку ко мне.
-Это отряд спецназа. Даю тебе месяц. Проявишь себя - заберу к сливкам, останешься в рядовых, ну…, - протянул хряк, закатывая глаза.
-Понял. Направление напишите? И да, мне нужен аванс.
Разговор прошел на ура, как и сумма, которой меня наградил Сергей. Я мог снять себе жилье на месяц, купить новую одежду и не голодать.
Заезжать домой не хотелось. Я попрощался с Илоной, отрубив её желание ехать со мной по работе и ринулся в путь. Отец с матерью не слышали, как я ушел, вскоре, наверняка начнутся звонки. После моей пропажи в армии у них сформировалась эдакая боязнь потери. Мать схоронила меня раза три, потому что им уверенно слали оповещения о моей пропаже.
Не желая запихивать себя в жаркий транспорт, я пошел через парк желая насладится чувством свободы. В голове гудело. Умышленно не желая знать, кто же положил глаз на наши с Машей имена, я подписался на гавань мучения неведомостью. Но сейчас не. время.
Зелёная листва играла цветом под солнечными лучами, маня структурами и запахом. В пустыне такой свежести нет, там в радость обычный ливень, не то что на родине. Вымощенная дорога была исконно чистой, а по обе стороны располагались лавки для отдыха. Вокруг никого не было. Время обеденного перерыва прошло, а дети ещё в садах, школа и подобных заведениях.
Дома дышится легко.
Я сел на ближайшую лавку, раскинул ноги и прикрыл глаза. За багровой пеленой тканей и сосудов появилась она. Тёмные волосы, каре-зелёные глаза и измазанное грязью лицо. Маша смотрела на меня с неподдельной лаской, уложив ладони на лоб и щеку. Внутри всё заныло так, словно я вновь оказался в том подвале.