― Значит, я прав. Я и подумать не мог, что у тебя появится девушка, поздравляю! ― торжественным голосом заявил Джонатан.
― Э-э, спасибо?
― Хочешь талисман на удачу, чтобы свидание прошло успешно? ― в глазах старика мелькала хитрая искра.
― Конечно, хочу, ― смущенно пробормотал парень.
Порывшись в кармане, мистер Сильверстар кинул что-то Фирсу… Это был презерватив.
― Э-э-э… — парень явно не знал, что ответить на такой подарочек.
― Презик — лучший талисман! ― показывая большой палец вверх проговаривал Сильверстар, сдерживая хохот.
― Да пошли вы… ― обиделся парень и отшвырнул «талисман».
― Да ладно, пошутить уже нельзя на старости лет?
― Проехали.
― Я и вправду рад, что у тебя всё хорошо складывается. Главное, чтобы ты смог удержать своё счастье, так что если нужен будет совет от старика, то обращайся.
― Спасибо.
На следующий десяток минут воцарилась тишина. Сильверстар ушел в другую комнату, а парень продолжил выполнение задания, но вдруг начальник его окликнул:
― Фирс, а не подсобишь мне?
― Конечно, с чем? ― Парень зашел в другую комнату к Сильверстару и увидел несколько коробок.
― Отнеси эти ящики на чердак.
― Чердак?.. А он у нас есть?
― Да, поднимешься на второй этаж, а там найдешь выдвигающуюся лестницу.
― Ого, мне казалось, вы меня прихлопните, если я туда поднимусь…
― Не прихлопну, если ничего трогать там не будешь.
― Ладно…
Коробки оказались не тяжелыми, хотя Фирсу с костюмом теперь всё казалось лёгким, даже бревна, но, чтобы не выдавать свою возросшую силу, пришлось брать по одному ящику и включать «актерский талант».
Как только Сильверстар скрывался из виду, а юноша поднимался на второй этаж, его спина тут же распрямлялась, а кряхтение резко обрывалось.
Долго искать выдвижную лестницу не пришлось, она была перед носом, так что парень быстро её выдвинул и поднялся еще выше, где уложил коробку у входа, особо не осматриваясь вокруг, но вот вернувшись на второй этаж ему захотелось рассмотреть жилище старика получше.
Картина была удручающей… Всё было такое обветшалое, затемненное… Старая, пошарпанная мебель с кое как закрывающимися шухлядками и дверками, давно забытие полки с бумажными книгами, а также картины вроде корабля, рассекающего море на фоне заката, которые успели немного выцвести. Рядом с ними Фирс заметил странные квадраты, более светлые, чем остальная стена, будто здесь висело что-то еще, но было снято.
Но на одной из стен было еще кое-что… Горизонтальные отметки, идущие всё выше и выше, будто замеряли чей-то рост. Вглядевшись чуть получше, паренек увидел возле отметок и цифры: «4», «5», «6» и так до последней линии с цифрой «16». Рядом с этим были разные детские рисунки вроде цветочков, смайликов, а также троих человечков: двух женщин, судя по юбкам, и мужчины. Он был высок и широкоплеч, его правые рука и нога были отрисованы другим цветом, а на лице была угрюмость. Справа от него была женщина с коричневыми длинными волосами, завязанными в хвост, а также доброй улыбкой и большими глазами… Между ними же был еще человечек, самый маленький, с золотистыми волосами, одетый в синее платье, держащий этих двоих за руки.
Это была милая картинка, пока не вглядываешься в детали, ведь обоих родителей кто-то перечеркнул жирным красным карандашом, который затем пытались стереть, но вышло это не до конца.
Сам того не понимая, Фирс, пока смотрел на всё это, присел и прикоснулся пальцами к этой перечеркнутой семье… В его голове пролетали воспоминания о его родителях, об их доброте и заботе и он не понимал, что заставило того человека перечеркнуть всё это.
― Эй, ты там уснул?! ― послышался снизу голос Сильверстара.
Это заставило вернуться в реальность и ответить:
― Да коробка эта тяжеленная, еле на второй этаж выпер!
― Тебе еще несколько таких тащить, так что побыстрее там!
Парень решил осмотреть остальные комнаты в несколько заходов, чтоб не вызвать подозрений. Потому, взяв вторую коробку и тоже отнеся её на чердак, юноша зашел уже в одну из двух комнат. Это оказалась спальня Сильверстара.
У неё был такой же слегка заброшенный вид… Большая двухспальная кровать с левой стороны была не заправлена, помята, а с другой имела идеальную чистоту и аккуратность. Складывалось ощущение, что это две отдельные кровати, настолько сильны были различия.
По всем стенам висели фотографии, фоторамки которых совершенно не гармонировали своей чистотой с остальной комнатой. На всех был изображен Джонатан со своей семьей: женой и дочерью, на всех они казались по-настоящему счастливы, здесь даже такой зажатый и грубый мужик казался радостным и веселым… Но все эти фото были сделаны давно, пусть как уход за ними не пытался это прикрыть. И оглядывая всю комнату целиком можно было сказать одно… Здесь будто царила атмосфера грусти и покинутости, как и в самом владельце дома.