Выслушивая её доводы, парень мысленно ругал себя за каждый из них. Он не желал посвящать её во всё это, но по своей же неосторожности дал ей поводы для подозрений...
― Молчишь? Значит, я попала в точку.
― Да… Попала в точку…
― И Билл… Это ведь… Это ведь был не ты? Я не хочу… Не хочу думать, что это был ты. Это ведь так? Это был тот, кто дал тебе эти силы… Ведь именно после того, как Билл умер, ты начал вести себя иначе.
Фирс не знал, что сказать, ведь она не ошиблась ни в одном своём предположении… Понимая, что парень ничего не ответит, Джуди даже немного повысила тон:
― И это всё?
― Да, наверное, всё… — проговорил неуверенно Фирс, будто читая с листка, будто нехотя делать всё это. — Пойду собирать вещи, и завтра утром меня уже здесь не будет… Прости, что доставил хлопот…
С этими словами парень развернулся. Он хотел как можно скорее уйти отсюда, сбежать, может в лес, чтобы избить руки в кровь, или хотя бы на улицу, чтобы проорать всему миру каким идиотом он был и есть сейчас. Ему хотелось выплеснуть эти эмоции, эту грусть, обиду на самого себя… Как и ей.
Джуди схватила его за руку и Фирс обернулся.
― Да что ты за идиот такой?..
Он хотел уж было выпалить еще какую глупость, но… Её губы впились в его. От неожиданности парень чуть не упал и сначала был безмерно счастлив. Он хотел обнять эту девушку, остаться с ней, но в голову вернулся здравый смысл, всплыл настоящий дом, семья, друзья… Промелькнул и Чёрный Самурай, его уверенность, а следом за этим и мысль… Мысль, что шансы вернуться домой теперь есть.
Вместо объятий, Фирс отошел на пару шагов.
― Ты мне нравишься!.. — выпалила Джуди. — Я поняла это, когда увидела, как ты заступился за меня перед Биллом, как потом беспокоился обо мне… Я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне!
«Как к этому всё пришло?.. Я… Я не знаю, что ей ответить… Она мне нравится, но я хочу вернуться домой и её взять с собой не смогу… Чёрт, что же делать?..» ― запутавшись в своих мыслях и чувствах, парень замялся и смог выдавить лишь:
― Прости, но… Я не знаю, что тебе ответить. Мне… Мне нужно подумать.
Эти противоречия в мыслях подействовали и на костюм. По нему проступили извивающиеся нитки, после чего он принял истинный облик. Грусть и нерешительность скрылась за маской, так что было принято решение… Просто сбежать. Ноги будто сами понесли паренька на улицу, после чего он скрылся по крышам.
Девушка только и могла, что побежать вслед, а затем проводить взглядом. Её слезы падали на асфальт, а просьбы вернуться становились всё тише, пока окончательно не превратились в шепот. Протерев рукавом глаза, она ушла в свою комнату и, рухнув на кровать, продолжила рыдать уже в подушку… Но её грусть была недолгой, ведь через полчаса раздался дверной стук.
Тем временем Эквилибриум бродил по улицам, не зная, что делать дальше. Он всё ещё хотел вернуться домой, но с недавних пор в его голове посеялось семя сомнений, которое неуклонно росло с момента последнего разговора с Джуди. Его голова трещала по швам, но всё же, собравшись духом, он пришел в назначенное место к своему другу по несчастью.
Придя по адресу, он обнаружил, что место встречи находилось в заброшенном здании, которое явно пережило какой-то недавний пожар. Внутри Фирс увидел Чёрного самурая, сидящего и заостряющего свой восточный меч. Не понимая, почему взор парня пал на это место, Эквилибриум спросил:
― Почему мы встречаемся здесь?
― Потому, что в отличие от других, дома у меня нет, да и с этим местом меня кое-что связывает…
― Ясно… Так о чём ты хотел поговорить? ― равнодушно откинул парень, всё еще думая над признанием Джуди.
― Понимаешь, я хочу выбраться из этого мира и попасть обратно в свой. Ты со мной?
― Да, конечно… ― ответил, но сам уже не знал до конца, хочет ли этого.
Подойдя к стене, Фирс начал осматривать сожженную картину, висящую на ней. Она казалась довольно знакомой, пускай и большая её половина была испорчена.
― Слышу нотки сомнения в твоем голосе, ― подметил Чёрный самурай.
― Просто… Сейчас я уже не знаю наверняка, хочу ли я уйти отсюда. Тут у меня есть дом, друзья… Там у меня тоже всё это есть, но с моей смертью они уже свыклись. Представь, что будет, когда на пороге их дома объявится мертвец…
― Я могу представить только их безмерную радость. Подумай о родителях, об их горе и счастье, когда они увидят тебя на пороге!
― Наверное ты прав… Наверное я просто запутался… Даже не могу понять, почему эта картина мне так знакома… ― продолжая вглядываться в неё, спросил Фирс, вероятно, просто пытаясь отвлечься.