- И вы общество примите это лекарство - Эти слова зазвучали без намёка на компромисс.
Улицы, обычно пустынные, сегодня были заполнены плотным потоком людей. Все они двигались стройными колоннами, не отводя глаз от дороги. Но стоило на огромных экранах, возвышавшихся над зданиями, появиться знакомой формы предмету, все мгновенно, точно по сигналу, остановились. Знакомая по очертаниям капсула с янтарно-жёлтой жидкостью и надписью "Прозиум" - и толпа застыла на месте, словно программа, заложенная в их сознание, сработала молниеносно.
Люди не стали отвлекаться от установленного порядка. Их головы не повернулись, взгляды не оторвались от заданного направления. Руки же уже на автомате зашевелились в карманах одежды. Быстро закончив механический обыск, они одна за другой извлекали на свет Божий знакомые по ощущениям устройства - спасительные пистолеты с игольчатыми наконечниками. И вновь все стало на свои места, готовясь к следующему срабатыванию установленного алгоритма поведения.
Все движения были чёткими и согласованными. Пистолет аккуратно зарядили янтарно-жёлтой капсулой, после чего точно и не спеша вкололи ее себе в шею. Действия повторялись с невероятной синхронностью абсолютно всеми.
Лишь один человек стоял неподвижно, не присоединяясь к общему ритуалу. Его седая голова не повернулась, а серебристые волосы на затылке едва заколебались на ветру, касаясь синего комбинезона. Игла пистолета все так же жадно впивалась в шеи остальных, но не в его. Он словно выпал из гладко функционирующей системы.
- Прозиум - произносится слово властно, заранее лишая альтернатив в выборе. Вождь одобрительно, сверху вниз, лицезреет с экранов немых зданий.
Перед глазами предстал длинный, серый и монотонный коридор. Пол был ровным, выложенным серыми каменными плитами. Стены тоже имели равномерно-серый цвет, их ритмично прерывали массивные цилиндрические колонны. Они тянулись ровным порядком вдоль всего коридора и казались его единственными украшениями. В конце галереи виднелась темно-серая стена, а смыкающимся сводом служил ровный серый потолок. Все в этом коридоре было сделано по единому, регламентирующему зрение цвету и форме. В этом однообразном коридоре царила тотальная унификация. Все поверхности были измазаны единообразным серым цветом, лишая пространство какого-либо разнообразия. Только лучи солнечного света, падая сквозь окна на цилиндрические колонны, приносили сюда немного красок - игру теней и светлых пятен на полу. Это было единственное проявление инициативы и изменчивости в этом стерильном мире жёстко регламентированной однородности. Все остальное подавляло своей нехарактерной монотонностью и отсутствием разнообразия.
В центре коридора, точно по центру, стояли люди, расставленные в три ровных ряда по шесть в каждом. Каждый был облачен в чёрное одеяние, на головах и ладонях одежда отсутствовала. Их движения были чёткими и синхронными, словно прописанными заранее. Плавно и уверенно, без малейшей импровизации или колебаний они повторяли одни и те же движения в едином ритме. В их движениях не чувствовалось ни капли индивидуальности или свободы воли. Их танец повторялся снова и снова, раз за разом, как строго продуманная боевая постановка. Необычным было положение их согнутых пальцев - большой отведён в сторону, указательный вытянут вперёд, остальные три согнуты. Такая позиция точно имитировала держание невидимого оружия. Синхронные движения несли отточенную до автоматизма последовательность: разворот, шаг вперёд. Все они двигались слаженно, словно хорошо отработанный механизм. В их жестах чувствовался какой-то скрытый подтекст, нечто заученное до автоматизма. Их движения отрабатывали модель боя с невидимым противником. Правая рука с сохранением позы пальцев выставляла блок на уровне лица, левая метко "выстреливала" двумя точными движениями указательного пальца. Затем правая рука плавно перекидывалась через плечо и точно имитировала выстрел в противника сзади, сохраняя все ту же позу согнутых пальцев. Их движения были абсолютно синхронны и точны, как хорошо отработанная боевая форма. Тщательно прорепетированные жесты словно имитировали реальный бой на жизнь и смерть с невидимым врагом. Их движения продолжали отполированную до автоматизма постановку. Шаг назад, разворот - и все вернулись в исходную позицию. Затем правая рука начинала медленно описывать дугу сверху вниз, левая повторяла ее изнизу вверх. Их синхронные жесты точно воссоздавали сферическое движение, когда две руки соединялись на поясе нижней частью ладоней. Это точное воспроизведение жестов на трёх уровнях выглядело как слаженный танец, отработанный до безупречной синхронности и точности. В каждом их движении чувствовался строгий замысел и тщательная отработка.