С этих слов он аккуратным движением погасил раздражающий писк наручных часов. - Именно наша неустанная работа и вера друг в друга являются фундаментом этого рая, - заключил он с уверенностью.
Лёгкая улыбка коснулась его губ, когда он обернулся к пассажирам. Чем дольше Джон наблюдал за мелькающим за окном пейзажем. В глазах зажигались искры гордости и веры в лучшее будущее, которое им предстояло создать здесь.
Однако улыбка чуть поблекла, стоило одному из спутников негромко и сдержанно произнести: "Да".
На мгновение Джону Престону показалось, что его слова не до конца поняты или приняты. Ощущение растерянности накрыло его с головой, несмотря на уверенный тон его предыдущей речи.
И всё же вопрос он обратил не к самому себе, а к сидевшему рядом товарищу:
- Что-то не так в том, во что мы верим? Что хотел сказать твоё "да"?
В глазах Джона промелькнула досада на собственную растерянность и желание разобраться в истинных мотивах своего напарника.
Джон удивился столь категоричному тону:
- Что значит "не понял"? Разве ты не имел в виду ничего, кроме простого "да"?
Голос Престона звучал жёстче, чем он планировал. Он понимал - его беспокойство могло быть необоснованным, но в то же время робкое "да" напарника явно означало нечто большее.
- Прошу, говори откровенно, - чуть смягчив интонацию, попросил Джон.
В глазах его плескались не столько упрёк, сколько желание разобраться и решить любые проблемы сообща.
Джон озадаченно наблюдал за его действиями. Тот небрежно достал из кармана шприц-подобный предмет с тонкой иглой на конце. Открыв его и достав маленькую жёлтую капсулу, партнёр быстро зарядил устройство и вонзил иглу себе в шею. На несколько мгновений его лицо исказилось в странной гримасе, словно в нём боролись запретные чувства. Затем эмоции сошли на нет, сменившись привычным хладнокровием. Однако это краткое замешательство не укрылось от Джона. Он поражённо разглядывал товарища, пытаясь понять, что же это было - и что это может значить для их общины. Неужели и у самых верных могут возникнуть сомнения?
- Конечно, - спокойно отозвался тот. Игла ещё не вонзилась, жёлтая смерть ещё не подступила. Смерть? Почему она? А разве не не в этой жидкости причина смерти, истребления, и геноцида? Она стирает всех несогласных с ней! Разве не она подавляет радость, смех, печаль, грусть, счастье? Все это снова уничтожалась стиралась и подавлялась в одном организме, по мере того как жидкость через иглу вливалась в тело.
Джон некоторое время обдумывал увиденное.
Джон Престон с энергичной целеустремлённостью двигался сквозь толпу людей, заполонивших центральную площадь. Его внимательный взгляд улавливал мельчайшие детали происходящего, сохраняя при этом невозмутимо-уверенное выражение лица. Здесь суетились сотни обитателей их общины, спеша по своим делам с раннего утра. Все они были одеты в стандартные серые комбинезоны, индивидуальность которых сводилась к минимуму. Только этот цвет единообразной одежды указывал на их социальный статус - рядовых жителей.
В то время как некоторые, состоящие на службе в силовых подразделениях, свободно разгуливали в более светлых костюмах, не скрывая открыто носимого оружия. Джон методично обводил взглядом лица толпившихся здесь людей, выискивая знакомые черты. Его целеустремлённые и уверенные движения ясно демонстрировали статус лидера, чьи действия и указания никто не посмеет оспорить.
Джон с внимательным интересом наблюдал за развернувшейся на площади картиной. Его взору предстала внушительная бронемашина белёсого цвета, способная выдержать мощные огневые атаки благодаря крепкому бронированному корпусу. Гул мотора этого военизированного транспортного средства, напоминающего рокот далёкого грома, разносился над толпой.
Джону были хорошо видны мощные пулемёты и гранатомёты, установленные на броне для отражения любой угрозы. Через откинутые люки он мог разглядеть вооружённых до зубов членов патрульной группы, готовых мгновенно отреагировать на любую опасность. Единственными, кто не носил темно-серую униформу, были представители духовенства иначе "тетра-граматон" Помощники Клериков, в белоснежных одеяниях. Один из священнослужителей, не смущаясь сопровождения вооружённого конвоя, уверенной походкой направлялся к массивному зданию храма в дальнем конце площади.