Джон Престон долгое время с неотрывным вниманием изучал отражения в блестящем полу, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Его взгляд без конца скользил по рядам застывших в неподвижности силуэтов в блестящих доспехах и шлемах. Их фигуры, казалось, тянулись в бесконечность, вглубь сводов этого места стражи и контроля. Каждый изгиб доспехов, каждая деталь вооружения отражалась так чётко, будто наяву. Но главным был язык тел - напряжённость мускулов, крепкая хватка на оружии.
Эти стражи были готовы мгновенно подавить любое неповиновение, любое инакомыслие. Их одержимость исполнением долга пугала и поражала воображение. Джон осознал - перед ним воплощение абсолютного контроля, подавляющей мощи, царящей в этих стенах. И никто не сможет уклониться от ее железной воли.
- Спасибо, что пришли Клерик. Полагаю вы знаете кто я такой.
Глава 7: Истина прошлого на суде допроса
- Спасибо что пришли Клерик. Полагаю вы знаете кто я.
Каждое слово, промелькнувшее в этой обширной комнате, эхом разносилось под ее высокими сводами, отражаясь от стен. Помещение было обставлено в минималистичном, но функциональном стиле. Здесь царила простота - лишь несколько кресел да стол, но ничто лишнее не отвлекало внимание. При ремонте интерьера в качестве руководящих принципов использовались лаконичность форм и практицизм. Однако взор притягивало одно единственное - бесконечная гладкая черная поверхность пола. Его бархатистая темная панель напоминала огромное зеркальное озеро, поглотившее в мрачные сумерки все звезды небосклона. Каждый мой шаг разносился эхом по залу, точно я ступал по ледяной глади замерзшей водной глади в безлунную ночь, когда царили кромешные сумерки. Гнетущая тишина в этих стенах и полное отсутствие любых украшений лишь усиливали ощущение безысходности и одиночества в этом безжизненном пространстве, словно вся радость и свет поглотила пелена непроглядной тьмы.
Огромные светлые песчаные стены этого монументального помещения, раскинувшегося под высокими сводами, прорезали впечатляющие по своим необъятным масштабам прямоугольные архитектурные ниши. Эти глубочайшие углубления в стенах, казалось, вообще не имели конечного предела и словно стремились дотянуться самим небосклоном. Их вытянутые вверх параллельные стенки восхищали проходивших мимо своей безграничной, казалось бы, грандиозной высотой, достигавшей невероятных по своей амплитуде десяти метров. Такая масштабная вертикальная протяжённость неизбежно привлекала и удерживала взоры всех, кому посчастливилось оказаться в этих стенах. Она неизбежно порождала в душах посетителей ощущения могущества, величия и масштабности власти хозяина помещения, которому было дано распоряжаться столь грандиозным пространством. Ряды стройных черных колонн, будто выточенных из самых густых сумерек, стояли вдоль стен, усиливая осязаемое ощущение гигантских масштабов ниш и подчёркивая величие этого зала, предназначенного, казалось, для проведения самых важных совещаний и церемоний.
Под каждой из элегантных колонн, стройно выстроенных вдоль светлых песчаных стен в единый впечатляющий ансамбль, незримо дежурили высокопрофессиональные охранники. Их снаряжение и экипировка отличались лаконизмом форм и максимальной функциональностью - ни один лишний элемент не мешал молниеносной реакции в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Их движения и манера держаться были настолько отточены годами тренировок, что не нарушали царившую в зале атмосферу величия и стабильности. По своему стилю и выучке эти силовики совершенно оправданно могли именоваться теневыми воинами, готовыми в любой момент оказаться рядом со своим нанимателем, подобно теням в ночи. В самой глубокой части огромного зала, наподобие горного массива, возвышался монументальный темный стол, напоминавший огромную скальную плиту, тысячелетиями обтесанную стихиями природы. Его непоколебимый, будто высеченный вечными силами природы вид невольно ассоциировался с незыблемостью и непреклонностью принимаемых за этим столом решений.
Глядя на эту обстановку, нельзя было избавиться от впечатления, что огромный монолитный валун, будто отделенный от самой планеты, сначала был доставлен в это просторное зало, занимающее, должно быть, целое крыло здания. Искусные мастера и скульпторы, обладавшие талантом преобразовывать суровую природную материю, затем выдолбили из этого камня столь грандиозный по масштабам стол, что любой человек, воззрившийся на него, казался карликом. Стул, вторивший столу даже в цвете материала, не уступал ему в монументальности - его высокая спинка поднималась практически до уровня головы сидящего. Единая палитра поверхностей стола, стула и пола внушала мысль о том, что они цельно вытесаны из одного куска светлого песчаника. Эта гармоничная целостность подчеркивала впечатляющие масштабы зала и внушала чувство грациозной, но непоколебимой силы.