Глава 4: К истокам возрождения
На дороге...нет это нельзя назвать дорогой. Это просто длинная территория того, где не валяются обломки, мусора, камни, и кости. Словом руины того, что окружает их. А окружает их руины, некогда, живописного города. Города, что разрушила третья мировая война, разрушила, но не уничтожила его до конца, не стёрла с лица земли. Последние сделали "они", и их последователи. Разрушенные кирпичные 4-х этажные пыльные и заброшенные здания, с зияющими дырами и отсутствием стен на некоторых этажах. Скелеты небоскрёбов за их спинами, воссоздавала в подсознании, фигуру умирающего, разорванного в клочья человека. Свергнутые, разрушенные и разбитые на осколки статуи, вот что окружало их. Их...кого их? Тех в ком видели сразу четырёх всадников апокалипсиса. Те, чьё одно имя, пробуждали в сознании сразу всех чудищ из страшилок. Они не убили столько, сколько это сделали диктаторы прошлого, но их слава опережала их даже в таком дикой пустоши. Тех, кто возвращался оттуда, где была жизнь, а сейчас там снова руины и осколки разбитых надежд. Из утоптанных ими дорог, усеяны человеческие жизни. То, что для одних смерть и разруха, для них ещё один кирпич, шаг, ступень для достижение цели. Или просто камень, что нужно убрать с дороги. Их жизнь просто фундамент. Но для их понимание и восприятие это была обыденная работа, по обыденному маршруту, по обыденному графику. Беспристрастное, полное истребление... Белая машина на скорости несла в себе их. Тех, кого считали на ровне с собирателями самой смерти. Тех, кого воспринимали как одного из предводителей четырёх всадников апокалипсиса. Тех, кто ни приносил за собой ничего кроме войны, смерти, голода и чумы. Клерики молча сидели, в белом салоне автомобиля, казалось они уже забыли то, что сделали и откуда возвращались. Черноволосый клерик посмотрел на своего напарника, любовавшегося руинами за окном. Клерик посмотрел перед собой и спросил спокойным, непоколебимым, но требовательным голосом, делая ударение на каждом слове и выговаривая каждое слово по отдельности:
- Почему ты не оставил это на "обис-досмотровой группе"?
Недоумение выразилось в глазах напарника. Клерик начавший разговор, опустил глаза и голову в сторону его кармана, откуда виднелась на половину высунутая книга. Его напарник опустил голову, а затем руку и ничуть не смутившись вынул из кармана книжку.
- Они работают не аккуратно - быстро и без спешки сказал он. С этими словами он посмотрел на обугленную, лицевую сторону книги и пролистнул пару страниц. Положил обратно туда откуда вытащил - я лучше это сделаю сам, занесу в реестр.
Клерик на секунду сверил его взглядом, и лениво отвернул голову.
- Сколько Престон ещё? Когда это исчезнет? - Задумчиво глядя на то, что было за окном, адресовал вопрос напарник, клерику. Хоть и вопрос был адресован, прозвучал он так, будто этот вопрос в первую очередь был задан ему самому - Когда сожжём все дотла?
- Очень мало ресурсов - Не заставил ждать ответом, Престон. Расставляя и механически чётко выговаривая каждое слово с расстановкой - Сожжём со временем.
Последнее клерик Престон выговорил быстро, как бы оставляя это вопрос на потом, на дальнейшее время. Напарник подставил кулак в черных перчатках, под подбородок, и продолжал безмолвно смотреть на разрушением за окном. Здание, нет. То что, оставалось от здание, сменялось одно за другой. Обугленный черные стены, разбитые стекла окон, валяющиеся скелеты в лохмотьях. Не так давно они были живые. Разрушение и опустошение шли следом за клериками, рука об руку. Перед взором ещё один скелет с разинутой челюстью, клочьями грязной и разорванными на лоскуты одеждой. Он лежал у входа, прислонившись к стене и держал в руках заржавший старый автомат, в черепе зияла дыра. Он помнит как прострелил ему голову. В ушах звучат выстрелы, крики. и предсмертные муки. Он помнит как группа зачищала этаж за этажом, комната за комнатой. Он помнит как на последнем этаже, была не группа сопротивление, а группа стариков, женщин, и детей. Группа не вооружённых эмоциональных преступников. Это была группа пытающийся выжить, а это была группа зачистки. Это были старики, женщины и дети, а это были клерики. Он их помнит. Он вспомнил их лица и умоляющие глаза наполненные слезами. Они чувствовали страх, а направивший на них оружие был лишён всяких чувств. Выстрел. Нет, он их не убил... он их ликвидировал. Он продолжал безмолвно смотреть на разрушение за окном. За тем, что начала 3-я мировая, а продолжила их...