Шляпа Каге Песка, величественно покрывавшая голову его отца, на Гааре казалась чересчур тяжелой. Хорошо хоть тыква с песком за плечами, однажды мельком увиденная ей у него за спиной во время войны шиноби, сейчас стала небольшим сосудом на поясе, но что тогда, что сейчас Гаара держался идеально прямо, без никакого намека на сутулость. Он легко шел навстречу к ней, и окружающий песок обволакивал его ноги как морской прибой.
Таору бросилась было падать ниц, но песок, обвивавшийся вокруг ног Казекаге, поднял ее.
- Я знаю твою историю, - спокойный голос Казекаге заставил ее вздрогнуть. – Читал в личном деле. В прошлый раз я дал тебе уйти из Страны Ветра. Что же привело тебя сюда снова?
Таору легко поклонилась и начала сбивчиво рассказывать согласованную с Темари легенду. Гаара не должен был заподозрить, что ее, по сути, отправили присматривать за ним и исполнять его желания во всех смыслах этого слова.
« - Сделай все, что он попросит, - тайно явившаяся самолично в деревню Облака Темари тяжело вздохнула тогда под капюшоном. – В детстве он был очень привязан к тебе, отец даже опасался, что в конце концов он захочет на тебе жениться…»
Глупость тогда сболтнула леди Темари Нара. Ей, Таору, всегда нравился Канкуро, а потом она с радостью надела платье невесты неизвестного человека в далекой юности. Но все, что было потом… что было потом…
Таору едва сдержалась, чтобы не упасть под ноги Повелителя Песчаного Водопада и не завыть от отчаяния.
Она снова становится чьей-то вещью. Бесправной вещью. Хотя, конечно, теперь уже не совсем бесправной – Казекаге предлагает ей достойную оплату за личную преданность, обучение и охрану его приемного сына, а леди Темари обещает не только доплатить сверху, но и позаботиться о том, чтобы судебное дело Ринен рассматривал Общественный суд шиноби, где можно будет похлопотать за нее, имея за плечами связи клана Нара.
Но, честно говоря, Таору даже не знает, что лучше – сгнить в земляной яме или снова проходить те же самые круги ада в доме у самого опасного человека в Скрытом песке?
Появление маленького Шинки мгновенно развеивает все ее сомнения и мрачные мысли. Пятилетний мальчик и вьющийся вслед за ним маленький железный смерч заставляют Таору вспомнить своих собственных умерших детей. Теперь она точно знает – она никуда и никогда не уйдет от своей судьбы. Она пройдет через все. Ради этого мальчика.
***
Проходит полгода. Таору уже полностью освоилась в старом доме Казекаге. Дом починен и подкрашен снаружи, полностью облицован и организован по-новому изнутри. Засохший сад – подарок господина Расы госпоже Каруре в день бракосочетания – не просто возрожден, но и обновлен, так что не узнать.
Гаара теперь выращивает не только кактусы, но и много-много еще чего. Таору до сих пор с легкой улыбкой вспоминает тот день, когда она принесла в этот ускоренно выращенный ее техникой Земли сад павлина с павой и показала их Гааре.
Сопровождавший его тогда Канкуро честно признался, что он сам тогда впервые увидел на лице своего младшего брата какую-то живую эмоцию.
В другой раз Таору осмелела настолько, что позвала Казекаге поиграть вместе с ней и Шинки в футбол на старой площадке недалеко от центра Суны, где они сами гоняли мяч еще детьми.
Почтенные матроны Песка тогда останавливались и диву давались: взрослая женщина с детьми мяч пинает – слыханое ли дело! А Гаара, как и в детстве, наблюдал за этим с крыши старого песчаного дома и… улыбался. Когда же стемнело, и ночь закрыла любопытные глаза прохожих, сам Казекаге мягко опустился на игровую площадку песчаным облаком и заменил Шинки на месте вратаря.
***
Таору служила в его доме уже пару лет, и с трудом, но вспомнивший ее еще девчонкой Гаара отмечал про себя, что, несмотря на все жизненные перипетии, она осталась все той же, которая играла с ним в далеком детстве.
Он тогда все норовил остаться в доме ее родителей подольше, потому что Таору бегала вокруг малыша и с удовольствием возилась с ним. Маленький Гаара тогда мечтал, чтобы его мама или сестра были такими же – сделать его любимое блюдо, взбить ему подушку ко сну. Тогда это были невинные желания ребенка, жаждущего материнской заботы.
Теперь Гааре уже было неловко и от такого заботливого к нему отношения, и от их с Таору совместной заботы о Шинки, который, надо отдать ему должное, относился к сложившейся ситуации максимально тактично.