Что, если ничего случайного здесь нет?
Марта не сводила с меня своих глаз. Её пристальный взгляд, будто пытался проникнуть сквозь все мои защитные слои, добраться до самой сути моего смятения. Я чувствовала, как она ждет — ждет моей реакции, ждет, когда же я наконец сломаюсь и выдам всё, что творится в моей душе.
Но я всегда умела скрывать свои чувства. Годы жизни в приёмной семье научили меня прятать эмоции за маской спокойствия. Поэтому вместо того, чтобы выдать бурю внутри, я лишь растянула губы в самой естественной улыбке, какую только могла изобразить.
— Бывает же, — проговорила я легким тоном, будто речь шла о случайно разбитой чашке.
Марта разочарованно вздохнула, её глаза, только что сверкавшие азартом охотника за чудесами, потухли. Видимо, в глубине души она уже сочинила целую сагу о моем происхождении — утерянная наследница древнего рода, проклятая принцесса или хотя бы незаконнорожденная дочь местного герцога.
Но я-то знала правду — обычная девушка из обычного мира, случайно занесенная в этот странный край. Никаких королевских кровей, только разбитые мечты и синяк на щеке.
«Ладно, — мысленно махнула я рукой на странные совпадения, — разберусь с этим позже».
Сейчас куда важнее было выяснить, как выжить в этом мире.
— Скажите, а осталось ли что-то от тех, кто приходил до меня? Любая мелочь… — мои пальцы нервно перебирали край платья. — Может, вещица какая…
Фраза оборвалась на полуслове. Марта вдруг вскочила так резко, что её деревянный стул с грохотом упал на пол.
— Погоди минутку! — бросила она уже из-за двери, исчезая в тёмном проёме.
Тяжёлая дверь захлопнулась с глухим стуком, оставив меня наедине с тревожными мыслями, которые теперь кружились в голове с удвоенной силой. Внезапный порыв ветра заставил пламя в камине дрогнуть, и тени на стенах ожили, приняв странные, почти осмысленные очертания.
Из-за двери донеслись шорохи, звук передвигаемой мебели, а потом — тихий возглас, будто знахарка нашла что-то давно потерянное. Когда она вернулась, в её руках была небольшая книга, покрытая слоем пыли. Марта бережно сдула серый налёт, и я увидела, как по корешку пробежали голубые искры.
— Читать умеешь? — спросила она, пристально глядя на меня.
Я быстро кивнула, едва сдерживая нетерпение.
— Вот же, совсем забыла! — её голос дрожал от волнения. — Эта книга… её написала первая иномирянка. Та, что пришла с хрустальными цветами, как и ты. Бабушка говорила, что в ней есть ответы, но никто в деревне так и не смог её до конца понять.
— Книга, написанная первой⁈ — закричала я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от восторга. — Это же… это не просто книга, это бриллиант! Спасибо вам, огромное спасибо!
Она протянула мне книгу, и в момент, когда мои пальцы коснулись страниц, по руке пробежала странная искра. Обложка была тёплой, живой, будто книга дремала все эти годы и только сейчас проснулась. Буквы на ней то появлялись, то исчезали, словно написанные невидимыми чернилами. Я прижала драгоценный том к груди, чувствуя, как он будто отвечает лёгким пульсом.
— И ещё…— женщина полезла в карман передника и достала пару потрёпанных фолиантов. — Про магию. И историю нашего мира. Может, пригодятся.
— Как же здорово! Я без ума от книг, — звонкий смех вырвался сам собой, а внутри всё трепетало от радости. — В детстве буквально жила среди библиотечных стеллажей.
Наконец-то у меня в руках было нечто большее, чем просто удача. Ключ. Возможно, даже к разгадке моего собственного появления здесь.
Глава 9
Первая попаданка
Книга, принадлежавшая первой попаданке, выглядела старой. Кожаная обложка потрескалась от времени, страницы были тонкими, почти прозрачными, а по углам уже поселились крошечные следы времени — пожелтевшие пятна, трещинки, и едва уловимый запах древности, впитавший в себя отголоски чужих судеб.
Когда я сказала Марте, что умею читать, во мне ещё теплился наивный оптимизм — не потому, что я была уверена, а потому, что очень хотелось верить, что хоть что-то здесь будет знакомым. Но потом, оставшись одна с книгой, меня охватил страх. А если их письменность — совсем другая? Мы понимали друг друга в разговоре, но письмо… Оно могло оказаться чем угодно: древними рунами, магическими символами, языком, забытым даже в этом мире.
Это беспокойство росло во мне, пока я не открыла книгу. И тогда… меня будто окатило холодной волной. Строки, вытянутые в изящные символы, ничуть не напоминали привычный мне алфавит. Их узоры сплетались в замысловатые формы, как причудливый орнамент на старинных артефактах. Я даже сначала подумала, что это вовсе не язык, а какие-то ритуальные знаки. Но стоило глазам задержаться на первой строчке, как случилось невероятное.