Энди снова улыбнулась и окинула Конна критическим взглядом.
— Господи, сколько раз повторять: когда копаешься в производственных линиях, надевай халат. Кстати, в твоем кабинете есть чистая рубашка.
— Что бы я без тебя делал! — Конн снова поцеловал ее и вскочил на ноги. — Привет, Лив, дорогая! Ты решила пригласить меня на ланч?
— Забудь о ланче, — вмешалась Энди. Она как-то странно взглянула на него. — К двенадцати часам нам нужно подготовить все материалы по "Бектрону". Может быть, Оливии удастся пригласить тебя на обед, хотя тоже вряд ли.
Оливия широко ухмыльнулась, подошла к Конну, кончиком пальца вытерла пятно с его щеки.
— Энди такая трогательная, правда? — промурлыкала она.
" Какой-то у Оливии напряженный голос, — подумал Конн, — да и вообще атмосфера в приемной какая-то необычная". Обе женщины блаженно улыбались, прямо-таки излучали дружелюбие. Как две кошки на подоконнике. Взгляд Энди определенно стал угрожающим, и так же угрожающе блеснули длинные красные ногти Оливии, когда она наконец убрала руку с его щеки.
Да что тут стряслось? Конн, конечно, знал, что Энди недолюбливает Лив. Но сегодня возникло что-то новое, как будто неприязнь сменилась открытой враждой.
Разумеется, Конн не собирался влезать в их ссоры. Перипетии женских отношений всегда наводили на него глубокую тоску. Он давным-давно решил для себя: самое лучшее — держаться от подобных вещей как можно дальше.
— Пошли, я угощу тебя кофе, — просто предложил он, обнял Лив за плечи и мягко, но настойчиво подтолкнул ее к своему кабинету.
Прикрыв дверь, Конн подошел к массивному деревянному столу у стеклянной стены. Отсюда открывался великолепный вид на сиэтлский порт. Кто-то уже засыпал зерна в кофеварку, и он быстро приготовил две чашки отменного напитка. Отборный кофе для его кабинета специально заказывали в Старбуксе. Он ловко поставил дымящуюся чашку перед Лив:
— Прошу.
— Все ближе к цели. Мои поздравления.
— К какой цели?
Лив скривила губы в любезной улыбке:
— Наконец-то избавился от жены номер два. Наверняка приятно сознавать, что с шеи сняли ярмо?
— Я бы не сказал, — пробормотал Конн. Он еще не привык к своему новому положению. Нарочно попытался оживить в памяти воспоминания, чтобы почувствовать, насколько сильна боль. Но боль прошла. Остались только усталость и горечь. — Ты-то как узнала? Только не говори, что бульварные газетенки уже успели раззвонить об этом по всем углам.
— Да нет. Просто один приятель рассказал второму, второй третьему, а тот звякнул мне вчера вечером. Я хотела тут же поехать к тебе, но меня здорово задержали дела: обед с партнером плавно перешел в поздний ужин.
Конн вспомнил про недопитую бутылку скотча, ждущую его на кухне.
— Все к лучшему в этом лучшем из миров. Вчера я был не в форме.
— Я-то уверена, что нашла бы способ тебя повеселить. — Оливия недвусмысленно усмехнулась. — Ладно, Конн, жизнь продолжается. Ты сейчас ужасно похож на вечно хмурого и печального героя готического романа.
Он вымученно улыбнулся.
— Наверное, это просто похмелье.
— Ага, — понимающая улыбка в ответ. — Значит, ты крепко принял.
Конн пробормотал что-то утвердительное, прошелся по кабинету и опустился в одно из больших кресел рядом с окном. Обычно он с удовольствием пикировался с Оливией, но сегодня слишком устал.
— Так чем я могу быть тебе полезен, Лив?
— Боже, как официально. — Оливия скинула туфли на высоких каблуках, опустилась в кресло напротив Конна, вытянула длинные стройные ноги. Осторожно положила ногу на его колено. — Ты прекрасно знаешь, зачем я приехала, Коннор. Месяц назад я сделала тебе предложение. Я все еще жду ответа.
Конн положил обе руки на ее красиво изогнутую ногу, погладил гладкую кожу.
— Я думал, ты шутишь, Лив.
— Я очень серьезна с тобой, — Оливия слегка повернулась, вздохнув от удовольствия. — Я хочу, чтобы мы поженились. Без всяких предварительных условий и ограничений, без всяких романтических иллюзий. Простой брачный договор о защите общих деловых интересов.
— Но мы могли бы просто спать вместе и сэкономить на адвокатах.
Она расхохоталась.
— Черт тебя побери! Восемь месяцев я пыталась затащить тебя в постель, и восемь месяцев ты увиливал от меня, как только мог.
— Я был женат.
— Ты был одинок. Когда мы познакомились, вы уже почти год не жили с Юдифью.
— Женат — значит женат, — тихо ответил Конн. — Это как с беременностью, Лив, — нельзя же быть слегка беременной. Наверное, я не лучший семьянин, но никогда не изменял жене.