Еще совсем немного... Энди сконфуженно отвернулась и спрятала лицо на его широкой теплой груди, пытаясь унять внезапную дрожь. Что с ней происходит? Как она посмела?
Конн снова погладил ее шею, плечи, потом опустил руки и шагнул в сторону.
— Я разогрею овощи?
— Если не трудно, — прошептала Энди, не осмеливаясь взглянуть на него. Она глубоко вздохнула. — Хорошо, Конн. Овощи — это здорово.
Конн кивнул и отправился на кухню. А вместе с ним из комнаты как будто ушло все тепло. Энди зябко поежилась и, словно очнувшись, огляделась по сторонам. Конн стоял у плиты и, нахмурившись, читал инструкцию на пакетике с овощами.
— По-моему, — ее голос прозвучал так хрипло, что она смущенно прокашлялась, — по-моему, надо просто бросить их в кипящую воду.
— Так я и сделаю. — Конн посмотрел на Энди, и между ними вновь возникло напряжение. Напряжение, какую-то секунду осязаемое почти физически.
Потом Конн загадочно улыбнулся, словно намекая, что между ними минуту назад произошло нечто весьма значительное.
Его улыбка делалась все шире и шире, взгляд становился все нежнее и мягче. Потом он отвернулся и как ни в чем не бывало занялся овощами.
Глава восьмая
Энди продолжала стоять в растерянности, судорожно пытаясь сосредоточиться. Ей не очень хотелось одеваться. Одна мысль о мокрых джинсах и блузке приводила ее в ужас. Но ходить голой в колючем шерстяном одеяле... Честно говоря, бывают и более удачные наряды.
В конце концов, она решила еще погреться. Все равно в ее теперешнем состоянии ничего лучшего не придумаешь. Однако жар от огня был так силен, что вскоре ей пришлось чуть-чуть отодвинуться.
Когда Конн вернулся в комнату с большим подносом в руках, Энди по-прежнему сидела у камина. Их взгляды встретились, и Конн ощутил сильное напряжение внизу живота. Он глубоко вздохнул, поставил поднос на каминную полку и, твердо решив взять себя в руки, опустился на коврик сзади Энди. Отблески пламени мягко освещали нежный изгиб ее спины, и Конн раздраженно отвернулся.
— Я рассчитывал, по правде говоря, на несколько иной обед, — проворчал он, — но по крайней мере все горячее.
— А пирожные... — хрипло спросила Энди, — где ты раздобыл пирожные?
— Нашел чудесный пакетик и прочел инструкцию на обороте.
— А-а. — Энди осторожно попробовала кипящий бульон. — Очень даже ничего.
— Если я обещал даме пикник, то держу слово.
— Спасибо, Конн.
Ее голос прозвучал как-то неестественно, и Конн заглянул ей прямо в глаза.
— За суп?
— За пикник. — Энди отвернулась, с аппетитом откусила еще кусок пирожного. Взглянула на Конна и улыбнулась. — Ты все прекрасно придумал, Девлин. И не обращай внимания на мои дурацкие выпады. У меня благополучно вылетело из головы, что ты еще не очухался после развода.
Он печально улыбнулся в ответ.
— Мы с Юдифью так давно разъехались, что когда я получил извещение о разводе, то долго думал: я-то здесь при чем?
— А теперь снова готовишься к очередной попытке? Я имею в виду, к попытке создать семью.
Конн задумался.
— Трудно сказать, — со вздохом признался он. — Понимаешь, меня многое притягивает в браке. Мне просто необходимо кого-то любить, мне нужен кто-то, кто любил бы меня. А потом дети... — Он нахмурился. — Я хочу ребенка, Энди.
— Я тоже, — тихо отозвалась она.
Конн посмотрел на нее. Ее словно целиком захватил вид пламени, играющего в камине. «Я тоже», — про себя повторил он. Энди и дети. Он никогда не представлял себе Энди в роли жены и матери. Ему и в голову такое не могло прийти.
— Поэтому ты собираешься выйти замуж за Дерошера?
Энди резко тряхнула головой, как будто очнулась после долгого сна.
— Да. Наверно, и поэтому тоже. Все, что ты сказал, очень верно, Конн. Мне нужно любить. И быть любимой.
— А ты любишь его? — резко бросил он, внимательно глядя на нее.
— Разумеется. А то что бы мы, интересно, сейчас обсуждали?
Он прекрасно понимал, что Энди лжет. Она может водить за нос кого угодно. Но только не Конна Девлина.
— Понятно. А Марк Бек? Так, от нечего делать?
Энди холодно взглянула на него и сухо бросила:
— Мне казалось, ты обо мне лучшего мнения, Коннор.
Конн смущенно опустил глаза. Она всегда умела поставить его на место.
— Извини.
Энди обиженно помолчала и сердито спросила:
— Между прочим, а что у тебя за интрижка с Оливией Вудраф? Так, от нечего делать?
Конн усмехнулся:
— Точно. От нечего делать.
— Тебе нравится силиконовая грудь?
— Не то слово, просто обожаю, — удивленно пробормотал он.