– Хочешь расскажу над чем мы с ним посмеялись?– он рассказал ей историю старшекурсников. И чем больше она слушала его голос, тем шире улыбалась, а под конец истории искренне рассмеялась. В груди Матвея стало так тепло и от этой теплоты хотелось на весь мир кричать, какая она – его девочка, милая, любимая, хорошая и нежная.
Наступила тишина, и лишь два силуэта, прижавшись друг к другу в ночи, ласково освещала луна. Они молчали. Каждый задумался о своём и не смел начинать первым разговор, нарушив возникшее чувство легкой грусти.
– Тань, тебя почему все соседи танчиком называют?
– А,– махнула рукой, улыбнулась.– Танчик, Танч, Танич. Это папа был любителем пострелять в танчики, а мне 3 года было, я бегала за ним и клянчила тоже "танчи, танчи". Тихо засмеялась и придвинулась ближе.
–Замёрзла?
–Угум.
–Танюш, будешь моей девушкой?
Она замерла, забыла как дышать, распахнула глаза, ресницы задрожали, а Матвей развернулся к ней всем корпусом, обнял нежно за талию и подарил нежный поцелуй.