Ночью, перепрограммировав алгоритм допуска в шлюзовую камеру и к запасу кассет для дыхательных аппаратов, она включила туда пункт обязательного ежедневного медицинского допуска, который могла дать только она. Оставалось дождаться утра…
VII.
Утром все шло своим чередом, пока один из юношей не решил обновить свой запас кассет.
– Что за черт? Он требует какое-то медицинское одобрение! Видимо, какой-то сбой… – бормотал Слава около ящика. – Юра! Иди сюда! Нужна помощь!
– Ну что еще? Я составляю метеосводку на наш маршрут, а ты меня отвлекаешь! – недовольно ответил Юра, направляясь к Славе.
– Вот, смотри! Я не могу его открыть.
Юра быстро проверил настройки и запустил диагностику:
– Да… Кто-то внес изменения в алгоритм допуска…
– Ребята, кажется, у нас проблема с выходом в шлюз, – послышался голос Тани.
Слава и Юра переглянулись.
– А ну-ка… – Юра подбежал к шлюзу. – Здесь то же самое!
– Что значит – то же самое? – спросила Таня.
– А то, что среди нас нашелся какой-то шутник, который решил взять контроль над дыхательными кассетами и выходом с базы! – ответил за Юру Слава.
– Что за ерунду ты говоришь? – обиженно произнесла Таня. – Среди нас не может быть человека с таким примитивным чувством юмора.
– А вот, как видишь, нашелся… – ошарашено проговорил Юра. Вдруг по его лицу промелькнула какая-то мысль. Он сразу сосредоточился, стал каким-то серьезным и напряженным. – Ребята, слушайте все! Общий сбор! Сейчас! Здесь!
Всего несколько минут понадобилось, чтобы все восемь человек окружили Юру.
– В чем дело? Что случилось? – спокойно спросил Константин.
– Случилось то, что среди нас, как это ни странно и как это ни прискорбно, есть человек, в котором пробудилась древняя и давно изжитая всеми цивилизованными людьми жажда власти, – начал Юра довольно резко. – Этот человек решил, что отныне вся содержательная деятельность экспедиции будет зависеть от него. Он взял под контроль ключевые точки доступа к основным ресурсам и замкнул их на себя. С какой целью – мне неизвестно. Кто это – тоже. Но омерзительность этого поступка не может не удивлять. Так кто ты, герой нашего времени? Покажись!
– Юра! Юра, что с тобой? Что ты такое говоришь? Ты с ума сошел? – слышалось со всех сторон.
– Нет, он не сошел с ума, – краснея, пытаясь справиться с бешенно бьющимся сердцем и своей неуверенностью, громко сказала Рита. – Это я внесла в ключ разблокировки шлюза и ящиков с дыхательными кассетами необходимость медицинского допуска. И дать этот допуск могу только я.
Стало тихо. Все недоумевающее смотрели на нее.
Рита продолжала:
– Вы систематически отказываетесь выполнять правила контроля за своим состоянием и профилактики патологии. Вы игнорируете все объяснения и просьбы. Вы не жалеете себя ради марсианских камней. Вы не осознаете, насколько это важно и серьезно. Своим безрассудством вы сейчас лишаете себя многих плодотворных лет работы и жизни. Но моя работа и заключается в том, чтобы не позволить вам из-за вашей глупости это сделать. Пока нет осознанности и самоконтроля, придется ввести контроль внешний. Это я и сделала. Кстати, замечу, что совершенно законно. Я имела право сделать это с самого начала экспедиции, но надеялась, что мы уже достаточно взрослые люди. У меня все.
Все напряженно молчали.
Наконец, Константин, вздохнув, мягко попросил Риту оставить их с группой одних.
Рита с невидящими глазами на негнущихся ногах прошла сквозь строй и нырнула в палатку лаборатории.
Она не знала, правильно ли поступает. Она не знала, те ли слова нужно было ей говорить. Она ничего не знала. Она лишь напряженно ждала исхода. Общим голосованием ее могли снять с должности. И что тогда? Позорное возвращение домой? Лучше об этом не думать. Лучше ни о чем не думать…
Тем временем Константин успокаивал взволнованную молодежь:
– Послушайте, как бы мы с вами не относились к поступку Риты, мы должны признать, что она имела право это сделать. Да и действительно, наша дисциплина в этих вопросах желает лучшего…
– Так вы что, ее оправдываете? – вспылила Кира.
– Я никого не обвиняю и не оправдываю. Я предлагаю рационально взглянуть на сложившуюся ситуацию. Да, я тоже не ожидал от Риты таких решений, но я понимаю… могу понять, почему она это сделала. В сущности ничего страшного не произошло.
– Но вы же можете, как руководитель, отменить ее изменения? – спросил Слава.
– Без ее согласия не могу. Она приняла решение в рамках своих компетенций. Уговаривать же не буду – не вижу смысла.