Поцелуй был недолгим. Константин чуть крепче обнял Риту, расположился поудобнее и начал засыпать.
Рита так легко заснуть не могла. Она долго размышляла, что это все может значить, как Константин мог нарушить правила, ведь во время экспедиций неформальные отношения внутри группы были запрещены, и почему она его не остановила. Но усталость брала свое. Решив, что утро вечера мудренее и что завтра, может быть, что-то станет понятнее, она заснула на его плече.
X.
Но утром яснее не стало. Константин вел себя так, будто ничего не происходило. Никакого изменения отношения, ни слова, ни взгляда. Более того, через несколько дней группа отправилась на маршрут уже без Риты, оставив ее теряться в догадках.
Совсем другое происходило с Ритой. О, если бы вы знали, что творилось в ее голове, чего она только не передумала…
«Что это было? Интеллектуальная и душевная тяга, которая нашла выход в тяге физической? Или мне это так только хочется видеть? Может быть, это самое простое отсутствие самоконтроля? Или потакание своим желаниям? Я могу говорить только за себя. А что с его стороны – только догадки.
На моем разуме пелена, дымка, бесконечная погруженность в воспоминания. Каждую свободную минуту мне хочется проигрывать те события еще и еще. Припоминать детали, смаковать их, переживать заново. Что это? Гормоны? Как это работает? И для чего? Так бывает у всех? Так и у него? Вряд ли…
Если ситуация привычна, она не вызывает таких колебаний. Она привычна для него? Почему бы и нет? В основе всего лежит эффект новизны. Есть новизна – есть эмоции. Нет новизны – нет эмоций. Во всем. Только и всего.
Но если гнаться за эмоциями, т.е. новизной, то эта деятельность по поиску новизны перестает быть новой. Тогда для получения тех же эмоций нужно либо что-то вычурное, либо увеличение количества. Как с зависимостью. Неужели он..? Нет, никаких домыслов!
Чтобы чувствовать глубоко и сильно, нужно воздержание. Только тогда это будет возможно. Баланс между рутиной и новизной. Ведь новизна еще не дает врабатывания. Новизна, привыкание, врабатывание, максимальная эффективность, спад продуктивности…
А можно ли заранее определить время этих стадий? Одинаковы ли они для разных людей и разных видов деятельности? Это время должно же обуславливаться физиологией центральной нервной системы! Неужели все: и любовь, и страсть, и счастье можно вывести математически? С одной стороны, как-то бихевиористски, а с другой – это вполне может быть одним из элементов в понимании работы нашей психики…»
Вот из такого сумбура чувств и мыслей и появилась у Риты идея достаточно необычного эксперимента: использовать себя как материал для исследования, наблюдать за своими переживаниями и пытаться изучить их закономерности, понять себя и причины своего поведения и, как бы это странно ни звучало, предсказывать его и управлять им.
Потому что впервые в жизни Рита вела себя не так, как считала нужным и правильным, впервые делала то, что нельзя. Не потому нельзя, что кто-то запретил, а потому что внутренние установки Риты это запрещали. И ей было за это чрезвычайно стыдно. Но еще страннее и удивительнее было узнавать, что она на это «нельзя» способна так легко, без какой-либо борьбы. Это по-настоящему огорчало и давало понять, что ничего еще Рита о себе и не знает…
XI.
Работа на базе шла своим чередом. Константин по-прежнему никак не собирался объяснять свое поведение. Изредка он вновь брал Риту на маршруты, а после темнота надежно скрывала их немые объятья.
Он каждый раз прижимал Риту к себе так беспокойно и сильно, как будто очень дорожил ей, как будто видел в ней гораздо больше, чем Рита видела в себе самой.
Рита отвечала ему тем же. Каждым прикосновением она одновременно просила прощения, восхищалась им и благодарила, признавая какую-то почти жизненную необходимость этих ощущений для себя.
А потом снова не было ничего: ни намека, ни слова. Только обширный материал для импровизированного Ритиного эксперимента…
Из дневника самонаблюдений Риты:
30.09. Что за сила лишает меня покоя? Что за сила заставляет меня каждый раз делать то, что делать нельзя? Как обуздать ее?
Если мысли – лишь отражение движения возбуждения и торможения по коре, то и «любовь» и «влечение» – лишь отражение активации отдельных зон подкорки. Ему противостоит торможение коры (мораль и нравственность, можно и нельзя). Столкновение двух процессов – томление, желание. Нужен очень сильный тормозной процесс, чтобы преодолеть силу подкорки.
Спираль, синусоида – общий закон развития. Восходящая часть всегда приятнее и интереснее, чем нисходящая и даже пик, потому что за высшей точкой есть только нижележащие. Так вот, там, где развитие невозможно, я хочу максимально долго удерживаться на восходящей части, не достигая пика, чтобы избежать последующих разочарований и скуки.