— Я ведь тоже не вчера родился, мой юный друг! Я полностью тебе доверяю — но не хочу неожиданностей. Итак, куда нам ехать?
— У Сталка была пустая конюшня. Они держали там бестий на продажу…
— Да, я знаю. — Он приоткрыл дверцу, скомандовал вознице и расслабленно откинулся на спинку. Один из мордоворотов зашторил окна, Сухой кивнул одобрительно. Маг тоже волновался, стиснул посох так, что пальцы побелели — наверняка был на Шабаше и узнал ауру мага, победившего самого сэра Грёффера. А узнать немудрено — щиты испускают энергию во всех диапазонах. Все хорошо, вот только силы у меня с каждой минутой убывают…
Да я уже ничего не смогу сделать против этого парня с посохом. Как только откроюсь, он поймет, что я — пустышка, а на Оковы он уже подозрительно косится… Но — молчит. Я даже осекся — понял, что мурлыкаю какой-то навязчивый мотивчик. Нервы ни к черту…
Сухой почему-то начал улыбаться, переглядываться с магом. Ну все, бздец, раскусили. Эх… На меня напала апатия. Решил поиграть во взрослые игры! Нет, вполне возможно, меня и пальцем не тронут — Сухой все еще предполагает, что за моей спиной высится фигура моего мифического работодателя, и именно он решил отдать Сухому Кристалл. А вот в том, что у меня был какой-то свой интерес, он уже не сомневается. Интерес, оцениваемый, скажем, в один из двух чемоданов, почему нет? В таком подходе есть и приятная сторона — я, выходит, работаю не на ректора ММУ. Архимаг обязан хранить Кристалл пуще зеницы ока — а не подвергать его опасности, отдавая в руки главаря бандитов; к тому же деньги его не интересуют вовсе — он просто выше их. Материальный План его интересует постольку — поскольку… На что Грёфферу деньги тратить? Разве что на очередной фолиант в свою коллекцию, но его месячное жалование и так превышает все разумные пределы. Вполне возможно, что он в месяц получает по такому чемодану.
Я, наверное, каким-то образом читал его мысли — Сухой снова помрачнел и я понял, почему.
С другой стороны, Настерги убрал именно Грёффер — и все это предприятие может быть просто-напросто ловушкой, в которую вляпаются и Сухой и канцлер. Ну нет, до канцлера-то так просто не дотянуться, однако головы в Тайной полиции полетят… Они подставились. И подставились капитально — проще было достать меня сразу в камерах стражи. Если бы на меня не обратил внимания Сэй…
В любом случае, они почему-то дергаются. Что-то происходит, ускользнувшее от моего внимания — и именно этим вызвана их судорожная глупость… Удивляться-то моему неведению не приходится: мне никто ни о чем не докладывает; я влез во все это случайно, спутал этой троице все карты и вообще нагадил им как мог. Куда ни плюнь, отовсюду торчат мои "уши". Я бы тоже себя не любил, на их месте.
Впрочем, Сухому при любых раскладах не позавидуешь — обломилось ему хождение во власть. И если вдруг что-нибудь случится — его голова полетит первой. Группировка разгромлена, он полностью зависит от канцлера, без своих быков он представляет собой, практически, пустое место, а с жалкими ошметками своей банды он не сможет противостоять натиску группировки портовых. Так что ему и осталось только сидеть и молиться всем богам, чтобы этот развязный вьюнош — я, то есть, — ничего не затеял. И магу он наверняка сказал меня прощупать незаметно — да только парнишка зря за посох так уцепился, от его "незаметного" прощупывания аж щиты трещат. И я еле держу их на остатках энергии — а ведь мне еще и "оковы" поддерживать приходится…
Так что, отдать им Кристалл? Мне потом ни один приличный маг руки не подаст, а отец так и вовсе прибьет, за то что покрыл позором имя семьи. И абсолютно прав будет! Эх, отольются мне эти чемоданы…
Парнишка, кстати, тоже знает, во что влез. Я улыбнулся ему через силу, нехорошо так улыбнулся — и все его веселье как корова языком слизала. М-да, у нас, молодых, проблема общая — денег вечно не хватает. Потому мы на них клюем как щука на живца — ведь пока молод, хочется пожить в свое удовольствие, под старость уже ничего не нужно будет. Вон как его проняло — даже перестал пытаться пробить щиты. Ну и ладушки — я воспользовался моментом и ослабил защиту. Баланс энергии качнулся в сторону накопления… поздно.
Карета сбавила ход, свернула с дороги и закачалась на ухабах. Проехали по ухабам немного — не прошло и минуты, как лошади встали. "Шестерки" выбрались из кареты, скрипнули открываемые ворота — и стук копыт отразился эхом от каменных стен.
25
— Если хороший конь споткнется раз, другой, ему можно простить, но есть такие кони, которые спотыкаются на каждом шагу. Как ты его ни учи, как с ним ни бейся, а он подряд все кочки норовит пересчитать носом.
М. Шолохов "Поднятая целина"